– Но его люди, признаюсь, были отъявленные разгильдяи и пьяницы.

– Да я и сам был парень хоть куда, старина.

– И вдруг мы неожиданно встречаемся здесь, представляете? Оба хотели попасть именно в это место.

– Мы же епископы, вы понимаете? И до нас обоих дошли слухи, что здесь очень даже теплое местечко.

– Но оказалось, это не совсем то, что мы оба себе представляли, – сказал Бон, обведя рукой затянутые паутиной конструкции. – И тем не менее…

– …не мог же каждый из нас допустить, чтобы такой славный собор попал в руки противной стороны! Но потом мы оба hors de combat[5], как говорят французы.

– Так что, обменявшись парой крепких словечек…

– О да, я был просто страшен, помнишь, старина?

– …мы пришли к обоюдному соглашению. Видите ли, я слежу за тем, чтобы он на это место не предъявлял никаких требований.

– И я то же самое в отношении его. Пока не разберемся, кто наконец выиграл войну.

– И как только убедимся в том, что я и мои люди одержали победу, боюсь, вы у меня получите все, что заслуживаете, мой друг.

– Мечтайте, мечтайте сколько хотите, не стану вас разуверять, старина, – безмятежно произнес Бастор. – А я так полагаю, что скоро вы будете полностью в моих руках.

– Хотя, по правде говоря, мы ничего не знаем о состоянии кампании. Давненько не было официальных сообщений… Как вы думаете, Бон, когда это было в последний раз?

– О, прошло уже несколько лет.

– Мне кажется, они тут толкуют про Восемью восьмую войну, – пробормотала Книга, обращаясь к Дибе. Она надеялась, что оба епископа глуховаты и ничего не услышат. – Про эту войну никто ничего толком не знает. Известно только то, что она действительно когда-то происходила. Очень давно. Несколько веков назад.

– Как бы там ни было, – сказал Бон, – раз уж мы поняли, что это за церковь и что в ней находится, поняли, что попытать счастья сюда приходит много разного люда, мы подумали и решили, что справедливо будет, если мы станем хотя бы их предостерегать. Об опасности. Все-таки какая-то работа, не сидеть же сложа руки.

– Или по крайней мере пытаться не сидеть сложа руки и что-то делать, – сконфуженно, словно за что-то извиняясь, поправил его Бастор.

– Про это место мы знаем ровно столько, сколько знает всякий другой. Наиболее заблуждающихся – или введенных в заблуждение – искателей сокровищ мы стараемся сразу поставить лицом к лицу с той суровой реальностью, которая их здесь ожидает.

– Пока не выясним, кто победитель.

– Пока не явится тот, кто все нам не расскажет.

– Тот, кому это будет специально поручено.

– И кому мы обязаны будем… м-м-м… не знаю, чем именно мы будем ему обязаны.

– Я полагаю, ему мы будем обязаны всем.

– Ну хорошо, – сказал Джонс. – Так, значит, вам известно про черное окно! Что ж, вам придется оказать нам помощь.

– Нам надо проскочить мимо него, – вставил Хеми.

– К черту «проскочить мимо него»! – оборвал его Джонс. – Нам надо просто добраться до этой проклятой твари, вот и все! Это окно утащило у нас Розу.

– Сожалею, – вежливо ответил Бон. – Пропал ваш товарищ, можно сказать, ваша подруга. Но даже если по какой-то случайности она еще жива, мы никоим образом не можем знать, что за окно похитило ее.

– Как «что за окно»? – изумленно воскликнул Хеми. – Конечно же черное!

– Разумеется, но какое именно? – возразил Бастор.

Путешественники ошеломленно смотрели на эту парочку: оба епископа сохраняли полнейшую невозмутимость.

– Так, – сказала Диба, обращаясь к Книге, – мне кажется, мы нашли у тебя еще одну ошибку. Ты утверждала, что, для того чтобы добыть нонпушку, надо одержать победу над черным окном. А теперь выходит, этих проклятых черных окон много! Так с каким именно черным окном надо иметь дело, черт побери?

72. Правда об окнах

– А вообще зачем люди сюда приходят? – спросил Хеми. – И о чем вы с ними говорите?

– Приходят, чтобы разбогатеть, – ответил Бон.

– А говорим, чтобы уходили отсюда поскорей и впредь держались подальше, – ответил Бастор.

– Не сомневаюсь, вы сейчас тоже уйдете, – сказал Бон.

– Ну-ка, погодите-ка, – вступила в разговор Диба, – вы, кажется, не совсем понимаете. Нам обязательно надо туда проникнуть. Чтобы кое-что найти.

– О боже, – вздохнул Бон, – так вы – арахнофенестранавт!

– Мы не станем предоставлять никакой информации, чтобы не потакать неразумной жадности кого бы то ни было.

– Про что это вы тут нам все талдычите? – не выдержал Хеми. – Скажите, в конце концов, что это за искатели сокровищ такие сюда к вам таскаются, а? Только зарубите себе на носу: Диба не из таковских! Она пришла сюда, чтобы помочь Нонлондону, вот зачем она сюда пришла! А вместе с ней и мы тоже.

– Этот парень прав, – подтвердил Джонс. – Мне тоже все это порядком надоело. Эта проклятая тварь утащила близкого мне человека. Так что мой вам совет: выкладывайте поскорее все, что знаете. Нам позарез нужна ваша помощь, понятно?

Диба, как могла, пыталась удержать разгорячившегося Джонса.

– Погодите! – сказала она. – Помолчите минутку!

Она сдвинула брови и несколько секунд размышляла.