Смел ли Сет надеяться на что-нибудь подобное? Что получит такой подарок за все, что делал в той комнате, между зеркалами? Эйприл пробудила в нем нечто жизненно важное, давно умершее; за его непрезентабельной, потрепанной внешностью она разглядела что-то, интуитивно почувствовала в Сете нечто привлекательное. Посмотрев рисунки, она ведь даже заговорила о судьбе.

«Похоже, это судьба». И вот теперь она хочет увидеть другие его работы. И еще – есть и пить в его обществе. Эта особенная женщина, вероятно, даже придет к нему домой, чтобы взглянуть на его стены. Эти стены будут проверкой. Его творчество сразу же откроет ей, кто он такой. А она расскажет Сету о мастере и почему он вернулся и мстит тем, кто много лет назад поступил с ним нехорошо. Разве не это обещала ему Эйприл?

Может быть, с убийствами уже покончено и его работы будут становиться все лучше. Возможно, он даже получит тепленькое местечко старшего портье и сексуальную Эйприл в придачу. Они ведь могут сделать что угодно. Поставить тебя на колени, трясущегося от ужаса швырнуть, словно бревно, в морозную пустоту или же показать такие чудеса, что разинешь рот. Кажется, все складывается, его хотят наградить, повторял себе Сет снова и снова, пока сам не начинал верить в это, пусть ненадолго. Все должно сложиться в его пользу, просто обязано, потому что сам он ни над чем не властен.

Нельзя показывать свою нервозность, когда она придет. Он должен держать себя в руках, быть хладнокровным.

А она уже здесь. Медленно идет, разглядывая вывески на домах, высматривая то место, где он назначил ей свидание. Приятная дрожь прошла через все тело. Она прекрасна. И она для него, художника. Боже, он теперь художник. Наконец-то – художник!

Когда Эйприл вошла в бар, Сет поднялся, чтобы поприветствовать ее. Его ошеломил исходивший от нее сладкий головокружительный аромат – мистические свойства духов осознаешь в полной мере, когда ими веет от белой шеи прелестной женщины. Ее высокие каблуки зацокали по деревянному полу так звучно, что бармен обернулся.

Она нарядилась специально для Сета. Оделась, чтобы доставить ему удовольствие, – в простое, но элегантное черное платье и длинное пальто из тонкой и дорогой с виду шерсти. Вырез платья был довольно глубокий и частично открывал взгляду белые полукружья груди. Вечерний макияж аккуратно наложен на поразительно красивое лицо. Черные волосы, отливавшие синевой, закручены в изящный узел. Сет успел разглядеть выше черных туфель на шпильках совершенно прозрачные сияющие чулки.

– Здравствуйте, Сет. Рада вас видеть, – сказала она и подалась вперед, чтобы поцеловать его в обе щеки.

Когда она приблизилась, Сет короткий миг упивался запахом ее помады и ароматом кожи. Он сразу же позабыл, с чего собирался начать. В его глазах загорелось восхищение. Сет покачал головой, выдавил из себя улыбку и проговорил:

– Вот это да!

Глава тридцать третья

Эйприл рассмеялась, осознав, что ее усилия не пропали даром. Она несколько перестаралась с нарядом просто потому, что обед с Сетом должен был перерасти в вечер с Сетом. Придется потратить немало времени, чтобы он перестал смущаться и доверился ей. Пить она будет очень умеренно. Сегодняшний день посвящен Сету. Тому, что он скажет. Эйприл знала: ее попытки произвести впечатление на мужчин обычно имеют успех.

Живот сводило нервной судорогой, но она понадеялась, что первый же глоток вина, которое Сет кинулся заказывать в баре, успокоит ее. Ей было трудно сохранять спокойствие с тех пор, как она познакомилась с Сетом. Эйприл пыталась отвлечься, посвятив весь день встречам с агентами и бесцельному блужданию по магазинам после разговора с Майлзом, который снова отказался верить в некий заговор, который привел к исчезновению Феликса Хессена из собственной гостиной с последующим сожжением его работ. Выслушав уверения в том, что присутствие Хессена в Баррингтон-хаус ощущается до сих пор, и узнав о ее намерении встретиться с Сетом и расспросить его, Майлз совсем спал с лица от беспокойства и огорчения. Как она может верить в подобные глупости?

Однако Сет, в этом она не сомневалась, обнаружил в Баррингтон-хаус работы Феликса Хессена. Должно быть, Том Шейфер ошибся: какие-то картины уцелели и до сих пор находятся где-то в доме. Вероятно, в самой шестнадцатой квартире. И портье их нашел. Эйприл намеревается узнать, как именно. Это просто неслыханно: Майлз ошибается, а «Друзья Феликса Хессена» правы!

В работах Сета безошибочно угадывался стиль и тематика Хессена, в них сквозит намек на истинное наследие Феликса Хессена как художника. Сет был очень способным. Он сумел сымитировать то, что, должно быть, увидел в подлинной картине – масляном полотне, которое подняло ужас, заключавшийся в рисунках Хессена, на новый уровень. Майлз поверит ей, когда увидит работы Сета и подтвердит их сходство с творчеством Хессена.