Читаем Ноктюрн (СИ) полностью

— Хорошо, приятель. Ты победил, — с этими словами копейщик опустил оружие и велел сделать то же самое приятелю-магу.

Юный чародей на дрожащих ногах вышел из-за своего заветного камня, убрав меч подальше за спину, но далеко отойти от уступа все же не решился.

— Позволь нам уйти, — продолжал воин, — и мы ничего никому о тебе не расскажем. Даю честное слово. Без всяких обид и претензий… — копейщик пытался говорить деловито, но дрожь в его голосе выдавала крайнюю степень взволнованности. Гном тихонько завыл на земле у его ног.

— Эти — твои… — копейщик бросил взгляд на тела сгоревших фавнов, от которых все еще шел тусклый дымок и пахло паленой шерстью. — А мы просто заберем товарища и уйдем. Ладно?

Тэль-Белар, ничего не говоря, поднял лук и направил стрелу прямо в лицо копейщика. Выражение ужаса нарисовалось на смуглом небритом лице человека. Слеза стекла по темной гладкой щеке эльфа и неслышно разбилась о землю, правая рука его задрожала, все яростнее продолжая растягивать уже готовую лопнуть тетиву. Тэль-Белар на миг представил, как стрела пронзает это стоящее перед ним невежественное создание прямо промеж глаз, как человек падает на землю, широко раскинув руки, как его глаза смотрят в безоблачное небо с мольбой о прощении и понимании.

— Пожалуйста… Не надо… Мы заплатим… — тонкий всхлипывающий голосок мальчишки-мага вернул лучника к реальности.

— Оставьте все, что вы тут насобирали, и убирайтесь, откуда пришли, — услышал Тэль-Белар словно со стороны свой сухой хриплый голос.

Через минуту люди уже неслись прочь, побросав сумки и взвалив стонущего гнома себе на плечи.

Два рога единорогов, четыре — фавнов , какие — то кости , магические кристаллы духов , куски коры древня , прочные , какбронза… Эльф собрал эти страшные сокровища обратно в мешок. Был уже поздний вечер, когда полностью прогорел костер на вершине холма, а с ним и останки всех жертв визита в Зачарованную Долину гостей из большого мира.

— За это тебе отвечать не перед нами. Жди отряда из Деревни Охотников по свою душу, — качая украшенной двумя витыми рогами головой и заложив мохнатые руки за спину, исполинского размера фавн в третий раз обошел вокруг камня, на котором ответ перед ним держал темный эльф.

Поздно ночью за Тэль-Беларом прилетела фея, но не с тем чтобы проводить его к своей королеве. То была посланница Беруна, старейшего из фавнов, взявшего на себя роль посредника между людьми и волшебными созданиями долины.

— Те трое уничтожили ваших друзей и сородичей, — обратился Тэль-Белар к фавну, полностью уверенный в правомерности своих действий.

— У тех троих была лицензия на три древа, восемь духов, семь фавнов и два единорога, — равнодушно отозвался Берун.

Тэль-Белар буквально чувствовал, как от негодования закипает кровь в его жилах:

— Как можешь ты, хранитель долины, древнейший из живущих существ, поклявшийся защищать и оберегать этот лес, столь хладнокровно говорить о подобном беззаконии? — вскричал он, переполненный возмущения.

— Как могу? Ты спрашиваешь, как я могу?! — фавн угрожающе склонился над эльфом, почти касаясь его своим широким лбом. — Думаешь, всегда было так, как теперь? Полагаешь, я не боролся, сколько мог, исполняя свой долг, за право каждого из обитателей этой долины на жизнь? Лишь боги ведают, как я страдал от отчаяния, что ничего не могу поделать! Когда сюда пришли первые люди, мы истребили их всех. И потом, и снова. Но за ними пришли десятки, сотни. Они были вооружены магическими палками и острыми топорами, их тела защищала непробиваемая броня. Они вырубили почти весь лес, безжалостно убивая всех подряд: дриад[6], фей, единорогов. Вся долина была наполнена смрадом разлагающихся тел и дымом костров. Лишь недавно, когда король Рауль заключил союз с эльфами, они убедили его встать на защиту нашего дома. Боясь потерять расположение Гильдии Охотников, а с ней и тысяч своих верноподданных, Рауль пошел на компромисс. Я помню, какой неоднозначной была реакция обитателей долины на предложение законно истреблять каждого десятого жителя леса. Кто-то с радостью был готов и на большие жертвы во имя сохранения этого последнего в мире пристанища магических существ, другие называли компромисс делом постыдным и предпочитали скорее умереть, чем позволять людям вмешиваться в жизнь зачарованного леса. В конце концов последнее слово было за нами: за мной и королевой Тиминиэль. Мы приняли печальное решение, которое, однако, было, на наш взгляд, единственно правильным в непростой ситуации, в которой мы оказались.

Эльф угрюмо слушал то, что говорил ему великан. А тот продолжал: