Читаем Нокаут полностью

Его лицо было в миллиметрах от моего, чёрные глаза прожигали во мне дыру. Я замерла, смотря на него и пытаясь понять, что ещё могу сделать. Моя чудаковатость решила именно сейчас проявить себя и в следующий миг меня необъяснимо притянуло к нему и я, обхватив его лицо обеими ладонями, прикоснулась к его губам своими. Ни он, ни я не закрывали глаза, и я видела внутреннюю борьбу в его взгляде. Сама не понимала, что творю и зачем, и догадывалась, что завтра пожалею об этом, а может уже через минуту, но мне почему-то захотелось это сделать. Никогда не хотелось, а сейчас захотелось.

Его губы еле заметно дрогнули, а потом он схватил меня своими крепкими руками и, закрыв глаза, углубил поцелуй. Влажный и горячий язык ворвался в мой рот, и я со стоном ответила на эту ласку. Провиснув на его руках, поглаживала большими пальцами его скулы и щёки, ощущая его щетину, и жадно целовала будто от этого зависела моя жизнь. В зале были только мы, музыка доносилась из колонок, однако из-за нарастающего гула в голове мне показалось, что я стою посреди заполненного людьми пространства. Пульс подскочил до предела и мне стало нечем дышать. Я не понимала, что со мной происходит и совершенно растерялась. Мы жадно, но чувственно ласкали друг друга как в последний раз. Мне даже на долю секунды показалось, что он совершенно не против подобного исхода. Мне вдруг второй раз в жизни стало так хорошо, что слёзы навернулись на глазах и тут же хлынули потоком из-под прикрытых век. Диего замер и немного отстранился от меня.

— Неординарное решение в условиях самообороны при нападении, — хрипло прокомментировал он, вытерев мои слёзы большим пальцем. — Почему ты плачешь, Сиенна?

Он стоял, по-прежнему нагнувшись ко мне и внимательно всматриваясь в мои глаза. А я чувствовала себя обнаженной перед ним под напором этих чёрных глаз.

— Захотелось, — тихо ответила ему, проглотив непонятный ком в горле.

— Полагаю, так же, как и поцеловать меня, верно? — склонив голову набок, уточнил он. Я кивнула. — И часто в твою голову закрадываются подобные желания?

— Ты думаешь, я на каждого встречного бугая нападаю и целую?! — холодным тоном поинтересовалась у него, хотя внутри нарастала буря.

Мне просто захотелось сделать это, а по его логике я прыгаю на всех?! То есть это типа его новая философия. Если не лесбиянка, то шлюха?! Какие мужчины предсказуемые и ограниченные.

— Я этого не сказал, но на меня ты уже второй запрыгиваешь. Не скажу, что я пожалел об этом, но я не сплю с девушками, которые первые проявляют заинтересованность во мне. Считай это моим пунктиком, — ответил он и выпрямился.

Я почувствовала себя максимально некомфортно и неловко, что вообще-то для меня нетипично. То есть в его глазах я была очередной, кто хочет переспать с ним из-за каких-то его регалий. Зашибись. Я та, которая всегда презирала и таких, как он и таких, как эти тупые лохудры, в итоге оказалась на их месте. Видимо и впрямь нужно почаще думать, прежде чем что-то делать. Быстро вытерев свои слёзы, я сделала шаг назад.

— Не бери на себя слишком много. Мне от тебя ничего не надо. Я тебя не хочу и не собираюсь преследовать, — уверенным тоном ответила ему и повернулась к боксёрской груше.

— Это прекрасно, потому что я не хочу, чтобы ты преследовала меня или на что-то надеялась. Один раз потрахались и на этом всё. Не думай, что из-за одного единственного секса я начну смотреть на тебя как-то иначе. Ты привлекательная девушка, но у меня нет стремления обзавестись очередной головной болью. Давай в дальнейшем обойдёмся без поцелуев? Ты сюда приходишь, чтобы выместить всю злобу и агрессию, а также научиться нормально защищаться. Сосредоточь своё внимание на тренировках и оттачивании ударов, — сухо бросил он, обойдя меня и взяв со скамейки бутылку воды. — Насчёт более логичного продолжения твоей самообороны. Удар в нос был бы эффектной точкой, — прокомментировал он и сделал глоток воды, смотря на меня поверх бутылки.

Не удостоив его ответа, натянула перчатки и продолжила выпускать всё своё негодование на грушу. Внутри меня разрасталась огромная дыра, от которой попахивало отчаянием. Я никогда не позволяла себе подобного ни с кем другим. До Диего я лишь однажды и целовалась, и занималась сексом.

Один. Грёбаный. Раз.

С этой горой мышц я уже два раза проявила инициативу в том, чего всегда избегала всеми возможными способами. Сделала исключение, поддалась какому-то порыву, пошла на зов природы. Называйте, как хотите, ибо я сама не знаю как это дерьмо обозвать. И что в итоге?! Теперь чувствую себя использованной и униженной, хотя сама инициировала это. Как обычно, не думая о последствиях, я действовала наугад и зажмурившись.

Почувствовав непонятную панику, прекратила тренировку. Взглянула на часы и решила, что пора уходить и желательно больше никогда сюда не возвращаться. Но я обещала, а значит, ещё чуть больше месяца должна общаться с ним и терпеть его общество рядом.