Читаем Ной Буачидзе полностью

Самуил и Серго подружились за несколько месяцев до описанного события, притом совсем неожиданно. На перемене они из-за чего-то не поладили, дело быстро шло к драке. Самуил изловчился, подпрыгнул, чтобы достать своего более рослого противника, и… на землю упала засунутая за поясок книжка. Серго нагнулся, поднял книгу, стал листать. Фамилия автора была мальчику не знакома, и, позабыв о ссоре, он спросил:

— Что, интересно?

Самуил ответил, что успел прочесть только один рассказ. Называется «Распоряжение».

— Очень интересно, и все совсем как в жизни. После уроков почитаем вместе?

Серго кивнул головой:

— Я поведу тебя на поляну в ущелье. Там никто не помешает

Мальчики хорошо знали: грузинскую книгу можно читать только тайком, тем более если в книге «все совсем как в жизни».

Эгнате Ниношвили не называл селения, где жил герой его рассказа Кация Мунджадзе. Но едва Самуил и Серго прочли первую страничку, как им показалось, что это кто-то из их близких соседей безнадежно сказал: «Я так устал, что мясо от костей отходит». Значит, всюду в Грузии судьба крестьян одинаково безысходна?

Весь долгий летний день — от зари до густых сумерек — Кация махал мотыгой. Едва он приплелся домой, как постучал помощник старосты, приказал бесконечно усталому крестьянину отправиться караулить железную дорогу. Должен пройти поезд, в котором едет какой-то очень большой начальник, возможно даже царь.

— «Из-за горы выплыла полная луна и осветила чистое небо, — все более увлекаясь, читал вслух Самуил. — Бледный, трепетный свет ласково лился на безмолвный мир. Черные тени больших деревьев неподвижно лежали на земле, как некие таинственные существа, сладко уснувшие среди общего покоя. А соловей самоотверженно щелкал и заливался, как бы убаюкивая затихшую землю.

Кация продолжал стоять на своем месте, уставившись взглядом под куст, куда не проникал лунный свет.

Не думай, читатель, что его волновала красота этой чудесной ночи. Никакие сладостные воспоминания не связывали его с такой ночью: ни поцелуй возлюбленной, ни юношеский кутеж на зеленом лугу. У него никогда на это не было времени… Если когда-нибудь он вспоминал о лунной ночи, то только в связи с пахотой, прополкой, ночными полевыми работами.

«Сколько забот в голове у горемычного мужика, — размышлял Кация. — Семью прокорми, одень, обуй, плати налоги, плати и учителю и писарю… И на дорожные работы выходи, и железную дорогу покараулить надо, всем прислуживай, всем кланяйся!.. Вот едет теперь большой начальник… Так много больших начальников на свете, что никак не успеваешь им услужить…»

Серго положил руку на плечо Самуила:

— Ты устал, наверное, давай я дочитаю.

«Луна клонилась к закату, а поезда все не было. Сон налил все тело Кация сладкой истомой. Он не мог больше сопротивляться. Кация лег, положил голову на рельс и рукой прижал к себе ружье. «Когда поезд станет подходить, рельс задрожит, я тотчас же вскочу», — успел он подумать и крепко заснул.

Не прошло и получаса, как показался поезд. Вагоны ослепительно блестели при лунном свете. Колеса скользили по рельсам бесшумно, словно берегли сон Кация. Поезд приближался. Кация задышал учащенно, казалось, вот-вот он проснется и вскочит на ноги. Но, увы, ему только приснилось, будто он услышал приближение поезда и вовремя вскочил.

Поезд весь золотой, и сидят в нем люди в золотых одеждах с бритыми лицами и смотрят на Кация сердитыми глазами. Как будто они уже узнали, что Кация не выдержал до конца и заснул. Кация хочет оправдаться, но язык не подчиняется ему.

«Ох, погубил я жену и детей, сошлют меня в Сибирь!» — с тоской думает Кация, и дыхание его учащается.

Поезд проскользнул по рельсу, на котором лежала голова Кация, и продолжил свой путь.

На рассвете железнодорожный сторож обходил линию и набрел на труп с отрезанной головой. Это был Кация Мунджадзе…»

Серго закрыл книжку.

— Страшно!

— Я говорил, все как в жизни, — снова напомнил Самуил.

— Откуда это тебе известно? — спросил Серго.

Самуил рассказал, что ему еще не было восьми лет, когда отец, чтобы как-нибудь прокормить большую семью — восемь сыновей и две дочери — отвез его из Парцхнали (это такое же маленькое селение, как и Гореша, где родился Серго, только в Гореша шумит незамерзающая речка Квадаура, а в Парцхнали — Джихвела) в Ахалцихские горы, отдал в подпаски. У костра на кочевках мальчик слышал рассказы и пострашнее, видел людей на все готовых…

Прощаясь, Серго предложил меняться интересными книгами, а еще лучше читать вместе. Вскоре Самуил принес книгу о Прометее, потом стихи Некрасова, «Историю одного города» и «Господа Головлевы» Щедрина.