Читаем Ногтитюрн полностью

Мира: На улице такая прекрасная погода! Солнце. Тепло. Птички поют. Бабочки летают. Лето. Долгожданное лето. Нужно открыть входную дверь, чтобы к нам шла энергия Ци! Тася, ты здесь?

Тася: Привет, Мира. (Мире) Подождите. В смысле? Вы о чем? (Захлопывает журнал.) Широкий спектр услуг? Да кто вы такой?

Мира: Нам не хватает энергии Ци, Тася! (Уходит.)

Тася: Всего доброго! (В трубку.) Извращенец! (Бросает трубку.)

Появляется Лейла.

Лейла: Тасечка, дашь один педикюрный наборчик?

Тася дает педикюрный набор.

Лейла: Спасибо, дорогая.

Тася: Что ни мужчина, то маньяк…

Лейла: Или вор! Мой бывший муж украл миллионы, которые мы вместе заработали, оставил меня одну с ребенком на руках и улетел в Германию. Живет себе теперь припеваюче, а я ногти пилю с утра до вечера…

Тася: Ты сильная женщина.

Лейла: Устала я, Тасечка, быть сильной женщиной. (Уходит.)

Заходит Мира.

Мира: Кто звонил? Чего хотели?

Тася: Ненормальный какой-то. С третьего этажа. Думает, у нас здесь бордель. Запишу его к Жанне на глубокое бикини. Будет знать.

Мира: Это все из-за нехватки энергии Ци. Утекает. УТЕ-КА-ЕТ! Нам нужен камень, чтобы подпереть дверь! Я чувствую отток энергии… (Уходит.)

Заходит Жанна.

Жанна: Доброе утро…

Тася: Доброе.

Жанна: Ко мне не подошли еще?

Тася: Не подошли.

Жанна: Включу воск. Подготовлю все. (Уходит.)

Тася берет в руки свой телефон. Смотрит в экран.

Тася: Он красивый. Умный. Высокий. Мы бы смотрелись, как на обложке журнала… А какие бы у нас получились дети! Одного мальчика мы бы отдали на футбол, а девочку… Нет, у нас были бы только мальчики. И мы бы всех отдали на футбол! Вырастили бы футбольную команду! Но он мне не пишет… И я ему не пишу… Это ужасно. Это невыносимо. Мы губим будущее наших детей… Мы губим будущее нашей страны! В России не будет футбола, нет… И все из-за него! (Кладет телефон экраном вниз.)

Жанна возвращается. Дает Тасе яблоко.

Тася: Спасибо. (Кусает яблоко.)

Жанна: Мы вчера шикарно провели время. Отель «Парадиз». Столик на двоих. Он выпил три бутылки вина и был котиком. Смотри. (Показывает браслет.) Бриллиант и какие-то камни. Я думала, он подарит сережки…

Тася: В следующий раз он подарит тебе сережки. (Ест яблоко.)

Жанна: Это единственная ночь в году, когда мы можем заснуть и проснуться вместе. Он постоянно в разъездах. У него много работы. Он весь в делах. Семья. Жена. Дети. Он думает обо всех, кроме себя. Ему тяжело. Я его понимаю. Я должна его понимать…

Тася: Ты его любишь? (Ест яблоко.)

Жанна: Другие мужчины меня боятся. Он – нет. Он сильнее меня. Он может меня подчинить. Он властный. Мне нравятся властные мужчины…

Тася: Жаль, что у него семья и дети. (Выходит из-за ресепшн. Бросает яблоко в урну. )

Жанна: Не будем об этом… (Наливает себе кофе. Садится в кресло.)

Тася: Любовь – это так сложно… (Наливает себе кофе, садится рядом. Тяжело вздыхает.)

Жанна: Детка, я вижу, тебя что-то тревожит… Расскажи мне. (Пьет кофе.)

Тася: Я избалована мужским вниманием… Я сижу в саду, где полно цветов, вдыхаю их аромат, ласкаю их лепестки, но ни один из цветков мне не нравится. Я вижу терновый куст на вершине горы. Я мысленно хватаюсь за него руками, он колет мне пальцы и причиняет боль, но я продолжаю к нему тянуться…

Перейти на страницу:

Похожие книги

Калигула
Калигула

Порочный, сумасбродный, непредсказуемый человек, бессмысленно жестокий тиран, кровавый деспот… Кажется, нет таких отрицательных качеств, которыми не обладал бы римский император Гай Цезарь Германик по прозвищу Калигула. Ни у античных, ни у современных историков не нашлось для него ни одного доброго слова. Даже свой, пожалуй, единственный дар — красноречие использовал Калигула в основном для того, чтобы оскорблять и унижать достойных людей. Тем не менее автор данной книги, доктор исторических наук, профессор И. О. Князький, не ставил себе целью описывать лишь непристойные забавы и кровавые расправы бездарного правителя, а постарался проследить историю того, как сын достойнейших римлян стал худшим из римских императоров.

Зигфрид Обермайер , Михаил Юрьевич Харитонов , Даниель Нони , Альбер Камю , Мария Грация Сильято

Биографии и Мемуары / Драматургия / История / Исторические приключения / Историческая литература
Общежитие
Общежитие

"Хроника времён неразумного социализма" – так автор обозначил жанр двух книг "Муравейник Russia". В книгах рассказывается о жизни провинциальной России. Даже московские главы прежде всего о лимитчиках, так и не прижившихся в Москве. Общежитие, барак, движущийся железнодорожный вагон, забегаловка – не только фон, место действия, но и смыслообразующие метафоры неразумно устроенной жизни. В книгах десятки, если не сотни персонажей, и каждый имеет свой характер, своё лицо. Две части хроник – "Общежитие" и "Парус" – два смысловых центра: обывательское болото и движение жизни вопреки всему.Содержит нецензурную брань.

Владимир Макарович Шапко , Владимир Петрович Фролов , Владимир Яковлевич Зазубрин

Драматургия / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия / Советская классическая проза / Самиздат, сетевая литература / Роман