Читаем Ноев ковчег полностью

«Вот я никогда себе не позволяю… – Итан внезапно припомнил, как утром едва не сорвался и разговаривал со стюардом на повышенных тонах. Расстроился: – Конечно, я был далёк от такого непотребства, как выступление чокнутого юнца, но всё-таки вёл себя утром недостойно. А это видели другие. Молодой человек, с которым потом Лина разговаривала и который дельное предложение высказал… А вдруг он журналист, или вон та юная девушка. Накатают потом очерк, как известный политик ведёт себя в простой обстановке. А если ещё на коммуникатор тайно записали, то и вовсе беда будет. И в совете мне выскажут, и избирателям только компромат подавай, и враги мои не преминут воспользоваться любой оплошностью. А если узнают, что в деловую поездку я не с женой летал… Валери ещё! Принесла её нелёгкая на этот же корабль. Кто мог предположить? Ну, с ней я поговорю потом, – Итан всерьёз рассчитывал, что сумеет это недоразумение решить. – Однако, мне надо теперь вести себя внешне безупречно. И стюарду можно принести извинения, чтобы не держал зла. О, вот, наконец, и он».

Стюард притащил поднос и стал споро накрывать стол: постелил салфетки, расставил тарелки и бокалы, разложил приборы, принёс два кувшина с апельсиновым соком и водой. Опять убежал – у него это выходило ловко и лихо – вернулся через минуту, раздавая тарелки с едой. Всё оказалась не настолько ужасно, как Итан побаивался. Яичница с печёной фасолью и чиполатой. Картофельные оладьи с обжаренным шпинатом и томатами. Венские вафли, йогурт, кофе. Никогда Итану не приходилось пробовать завтрак из аварийных запасов первого класса. На поверку совсем не так плохо, как кажется на первый взгляд. Вернее, на слух – аварийный запас: так и представляются сухари и консервы. Очевидно, Итан, как и все спутники были на взводе, да и обещанное время завтрака они пропустили, и присутствующие некоторое время молча насыщались. Господин Стрём присоединился к их компании, как только обеспечил всех завтраком. Юный скандалист фыркнул, но никто его не поддержал. Уж Итан тем более, он был демократом, а они к простому народу – с открытой душой.

– Господин Стрём, – как только Итан заметил, что спутники немного утолили голод, стали есть медленнее, поглядывать на соседей, он тут же завёл разговор, – вы знаете корабль и правила лучше нас, как вы полагаете, что нас ждёт? Как долго продлится эта катавасия… м… изоляция?

– Я могу сказать, что пока корабль движется прежним курсом, – осторожно, но со знанием дела стал рассказывать стюард. – Таким образом, мы понемногу приближаемся к Земле. В этом плане ничего не изменилось. Единственное, что не так, как обычно – мы ограничены в перемещениях только отсеками челнока. То есть для вас – это каюты и салон. У нас маленький корабль. Мы сосредоточены на перевозках пассажиров первого класса. Это всегда большая ответственность. Наш капитан, Пётр Александрович Бурмин, строго придерживается всех требований устава и правил перевозки пассажиров. У нас всего два челнока, один – пассажирский на которым мы и находимся, второй – для экипажа. Но на Дике экипаж не высаживался. Пока не выяснят, что происходит на Дике, и не отменят карантин, мы будем оставаться здесь. С едой у нас всё в порядке, её запасы рассчитаны на недельное пребывание семи человек, ещё и с некоторым запасом. Нам столько не понадобится, потому как через неделю мы достигнем Земли.

– А если карантин не отменят до того момента?

– Я не готов дать ответ, – пожал плечами Стрём. – Могу только предположить, что будет вызван санитарный спасательный челнок, врачи, которые проведут необходимые анализы и они же отвезут вас на Землю, или в орбитальный госпиталь. Тут возможно множество вариантов и решать будут медицинские службы.

– Нерадостная перспектива, – вступил в разговор молодой человек, который разговаривал с Линой. Они уже некоторое время сидели и завтракали вместе, но так и не успели познакомиться. Надо хоть имя выяснить, а то Итан так и будет его про себя поминать как «молодой человек, который разговаривал с Линой».

– С развлечениями в челноке плохо, – продолжил стюард свой рассказ. – Но комфортное проживание обеспечено. Я хочу ещё раз принести извинения за неудобства, от имени всего экипажа. Но вы же понимаете, что форс-мажорные обстоятельства от нас не зависят. Новые данные мы получим только после прыжка, капитан тут же известит нас, если будут новости.

На лице Итана появилось выражение благодушного спокойствия, какое у него обычно бывало, когда его фракции удавалось убедить большинство членов совета и результаты голосования были заранее известны. Он утвердился в мысли, что ситуация скоро разрешится ко всеобщему удовольствию. Не могут же они держать таких важных людей взаперти, будто в заложниках. Пока ограничения Итана не особо расстроили. Кормили неплохо, а развлечения его не слишком интересовали. Покой и тишина его вполне устраивали. Он недаром отправился с Линой в такую даль, чтобы поменьше шумихи вокруг его персоны раздували. И дела попутно решил.