«Ну, не мне о доходах рабочих рассуждать. У меня денег хватает. Я творчеством зарабатываю. Однако, – Ной скривился, – после каждого дела скрываться и прятаться несколько надоело. Когда капитан мне позвонил, я, честно сказать, разволновался. И потом, когда стюард вёл себя подозрительно, я опять было подумал, что за мной уже полиция охотится, следит по камерам. Но всё оказалось проще-простого. Да и капитан, должно быть, из-за этого происшествия меня торопил. Наверняка урезонивание дебошира без его вмешательства не обошлось. И разумно, если капитан предвидел перед взлётом дальнейшие осложнения с тем буяном. Я бы и сам именно так решил. А тогда, чтобы избежать накладок и оставить достаточно времени для манёвра, надо остальных поторопить. А я был последним, кто прибыл на посадку. Вот и разгадка всей шумихи вокруг моей скромной персоны».

Ной надеялся, что всё было именно так, что его логика верна. Хотя челнок ведь уже взлетел. Если бы его разыскивали целенаправленно, то сесть в челнок и улететь с планеты ему бы не дали. Собирать доказательства на Дике, находясь на Земле, практически невозможно. Какой смысл дать ему улететь, арестовать на Земле и заниматься депортацией обратно на Дике. Полная ерунда.

Так чего он вообще об этом рассуждает? Он же был уверен в этом деле, просчитал все пути развития событий. Конечно, на сто процентов никогда нельзя быть уверенным, но его планы всегда весьма проработаны. Видимо, происшествия сегодняшнего вечера его зацепили сильнее, чем ему хотелось бы. Плохой признак. Какая-то заноза в сердце не давала покоя. Перерыв в делах ему был прописан без вариантов, и лучше, чтобы отдых затянулся. Может быть год? Мелькнувшая ранее мысль завязать насовсем, потеряла свою привлекательность, хотя и не была изгнана окончательно. Покой успеет наскучить и вернёт интерес к делам. Но это потом, а сейчас пора начать отдыхать. Пока капитан Бурмин делает своё дело, ведёт корабль к Земле, особых занятий кроме отдыха у пассажиров всё равно не предвиделось. Неделю спокойствия можно было считать гарантированной. Ной заставил себя расслабиться и снова заснул.

Глава 3. Странное знакомство

Итан Мюррей

Настроение с утра было паршивое. Хотя причин Итан доискаться не смог. Разве что спал плохо, открывал глаза от каждого толчка. Сначала не мог заснуть после старта, потом подскакивал при каждом манёвре, затем при стыковке. Всегда любил летать, его эти перемены тяжести обычно укачивали и усыпляли надёжно, а тут… В результате ворочался, нервно вскидывался, разгоняя остатки тревожных сновидений и, наконец, проснулся в самую рань и больше не смог заснуть. Тихий привычный гул корабля, сегодня его раздражал. Итан вылез из компенсатора, умылся, переоделся в свою приличную одежду. Поискал, чем бы заняться, но перебрав несколько вариантов, все их последовательно отбросил. Многодневные полёты обычно проходили в ленивом ничегонеделании, пустых разговорах и нехитрых развлечениях, вроде фильмов, музыки, иногда азартных игр. Бывало, ему приходилось в пути готовить доклады или писать речи, но те времена давно миновали. Опыт Итана и его положение давало немало преимуществ.

Он пошагал по каюте туда-сюда, поглядывая на часы, потом сел в кресло, раскрыв вирт-окно коммуникатора, но тут же сообразил, что сеть в полёте недоступна и новостей он не получит. Бесцельно пошарил по каталогам, напряжённо вспоминая, не откладывал ли он документы, чтобы изучить в свободное время. Свободное время имелось в достатке, а занять его было нечем. Белый фон страницы сверкнул чуть ярче в приглушённом свете каюты, резанул по глазам, и Итан махнул рукой, закрыв вирт-окно. Зажмурился, потёр глаза – в его возрасте последствия тяжёлой ночи будут давать знать о себе целый день.

В таких случаях чашка горячего крепкого кофе могла взбодрить его и вернуть хорошее настроение. Но пить кофе в одиночку, тем более искать его самому, Итан был не в настроении. Решение пойти и разбудить Лину вызрело и окрепло окончательно. Итан прекрасно помнил, что она любит поспать по утрам, но сегодня придётся ей потерпеть. Впрочем, нрав у неё простой и весёлый, поворчит немного и забудет.

Он вышел из каюты, оглядел предсказуемо пустой в это время салон и толкнулся в соседнюю дверь с номером два. Дверь оказалась заперта, и он приложил комм к сканеру. Ответом был красный огонёк отказа.

«Что за чёрт? – неважное утреннее настроение Итана, тут же переросло в раздражение. – Меня теперь не пускают в каюту к моей спутнице? Тем паче, что за эту каюту я и заплатил!»