Эллен вздохнула. Все равно она ничего не могла сделать теперь. Надо было ждать, как сложатся обстоятельства, и тогда уже действовать. Она постаралась отогнать от себя тревожные мысли, и благодаря своему веселому живому нраву ей это удалось, когда она подошла к дому миссис Джон Дей.

Эта госпожа была центром общественной жизни в Скалистых Ручьях, вокруг которой все вращалось, и ослушаться ее призыва было нельзя. Эллен знала, что это навлекло бы на нее неудовольствие всех женщин местного общества. Разумеется, Эллен не желала подвергаться их нерасположению. Довольно того уже, что ей приходится жить среди всех этих людей! Ах, как ей хотелось бы быть свободной, проводить иначе свои молодые годы, веселиться, участвовать в пикниках, танцевать и находиться в той среде, где она выросла. Она зачастую тосковала по обществу культурных людей — мужчин. Она призналась, что ей нужно все то, что украшает жизнь молодых девушек, нужны театры, танцы, катанье на коньках, хоккей и… ну да, и флирт. И вместо того, что она имела здесь? И чем она стала сама? Она была декоративным цветком, посаженным на грядку жизни и превратившимся вследствие какой-то ужасной ботанической катастрофы в… тыкву!

Она громко расхохоталась сама над собой. Бросив взгляд за пределы долины, она вдруг увидела свою сестру, возвратившуюся из молитвенного дома, на который падала тень от огромной старой сосны, возвышающейся на отдельном склоне. При виде Кэт мысли Эллен приняли другое направление. В самом деле, что сделалось с ее, красавицей сестрой, такой смелой, так много обещавшей и обладавшей таким умом и способностями, такой блестящей во всех отношениях? Посмотрите на нее! Она одета в старые поношенные широкие шаровары. Наверное, ее прекрасные, артистические ручки пострадали от ее стараний очистить от грязных пятен молитвенный дом, который в прошлом попеременно служил разным целям, был и кабаком, и лавкой, и жилищем кровожадного злодея и мало ли еще чем! А теперь он сделался домом молитв, куда, впрочем, и в настоящее время собирались разные подонки, людская накипь. Изменилось только название и назначение дома, но суть осталась та же, по мнению Эллен. Ей казалось это ужасным, и она не знала, что ей делать, плакать или смеяться.

Некоторое время она оставалась в нерешительности, а затем быстро повернулась и пошла к дому миссис Дей. И когда она переступила порог ее дома, то на лице ее играла прежняя лучистая улыбка.

Глава IX

ЗАБЛУДИВШИЙСЯ ОХОТНИК

Стэнли Файльс ехал верхом по песчаной дороге прерий, которая вела к югу, по направлению к речке

Ассинибин. Его загорелое лицо дышало серьезным спокойствием, и его большие серьезные проницательные глаза были устремлены на дорогу, уходящую вдаль, как будто он что-то хотел разглядеть впереди. Он ехал не торопясь по зеленой равнине прерии, глубоко задумавшись, и, судя по выражению его лица, можно было догадаться, что мысли его были далеко не веселого свойства. Он не был одет в полицейский мундир, а в обычное гражданское платье для верховой езды, только военные шпоры на его сапогах указывали на его звание полицейского офицера.

Можно было подумать, что Файльс едет так медленно для того только, чтобы иметь возможность любоваться зеленью равнины, по которой там и сям были рассеяны группы деревьев и местами внезапно открывались живописные овраги, с журчащими на дне их ручейками, а вдали виднелись холмы, покрытые густым лесом. Но на самом деле он не замечал окружающей природы. Последний разговор, который был у него с его непосредственным начальником Язоном, не выходил у него из головы и совершенно нарушил его душевный покой. Это были неприятные полчаса, которые Файльс провел в кабинете! Язон был очень недоволен, что до сих пор полиция не сумела напасть на след дерзких контрабандистов, остановивших товарный поезд и похитивших оттуда груз виски, тайком перевозимый в бочках с сахаром. Куда был увезен этот груз и где он был спрятан, полиции так и не удалось открыть. Это вывело из себя Язона, он осуждал действие полиции, и в особенности досталось Файльсу, которому было поручено изловить контрабандистов.

Файльс, сильно взволнованный упреками своего начальника и боязнью окончательно сгубить свою репутацию и карьеру, попросил у него разрешения перенести свою резиденцию в Скалистые Ручьи, где, как им обоим было известно, находился центр спиртной контрабанды, и уже на месте постараться, выследить контрабандистов.

Язон сначала насмешливо улыбнулся на слова Файльса, но когда Файльс подробно изложил ему свой план, то он наконец удостоил серьезно отнестись к его предложению и дал ему разрешение поселиться в Скалистых Ручьях. Затем он заговорил о полицейских методах с точки зрения требований суровой дисциплины. Файльс отлично понял его намеки и ту угрозу, которая в них заключалась. Он долго не мог забыть этого разговора, сознавая, что в его официальной жизни наступил кризис и ему надо либо победить, либо окончательно, отказаться от дальнейшей деятельности и принести в жертву свое положение.