Читаем Ночные легенды полностью

Примечательно, что достижения мисс Фрум не вызывали особых обид и зависти у ее сверстников мужского пола (обстоятельство, так или иначе связанное с ее общей привлекательностью). Возраста она была весьма неопределенного – большинство склонялось к тому, что она в начале шестого десятка. Волосы у нее были темные, но без признаков проседи, что провоцировало наиболее злоязыких женщин деревни судачить, что цвет можно считать естественным, если только у господа в палитре есть такие цвета, коими обычно обладают краски для волос. Лицо ее было подчеркнуто бледным, с полными губами и глазами, которые в зависимости от освещения отливали изумрудной зеленью или васильковостью. Была она не худа, а одевалась в основном консервативно и редко выставляла напоказ что-либо помимо мраморно-белой шеи и самого-самого верха груди – строгость, лишь играющая на руку ее привлекательности. Короче говоря, мисс Фрум олицетворяла тот типаж женщин, о которых мужчины рассуждают благосклонно, если не чувствуют на себе давления женского круга, ревнивого и придирчивого. Она же принадлежала к женщинам, о которых другие дамы судачат не всегда в позитивном ключе, хотя сами бы отнюдь не прочь ловить на себе такие же низменные взгляды от мужчин (если б имели смелость себе в этом сознаться).

Позади коттеджа мисс Фрум, расположенного на окраине деревни, проходила дорожка, с которой иной раз можно было заметить, как она у себя в саду занимается копкой, прополкой или подстрижкой для поддержания качества и красоты всего, что там растет. Мужские предложения о помощи она неизменно отвергала, пусть даже речь шла о самых трудоемких работах; основным ее улыбчивым аргументом было то, что ей, дескать, нравится, когда конечная награда за вложенные усилия причитается только ей, и никому больше. Мужчины, почтительно приподняв головные уборы, шли по своим делам дальше, внутренне сокрушаясь, что вот опять сорвалось провести денек в компании очаровательной мисс Фрум.

Поэтому те джентльмены были бы немало удивлены, если бы присутствовали при том, как мисс Фрум окликнула некоего молодого человека, который одним ярким весенним днем проезжал мимо ее сада на велосипеде. С вопросами садоводства молодой человек из соседней деревни Ашбернэм знаком был мало, а значит, не ведал и о репутации мисс Фрум; он просто остановился и прислонил свой велосипед к ограде. Перегнувшись через нее, он увидел женщину в бежевых брюках и белой рубашке, которая стояла опершись на лопату. Молодой человек, звали которого Эдвард, мимолетно оглядел внешность этой женщины. Хотя светило солнце, день был прохладным, однако женщину холод, похоже, не беспокоил. Ее волосы были завязаны в свободный узел, губы на фоне бледного лица были карминно-красными. И вообще для женщины на три десятка лет старше она выглядела ошеломляюще привлекательно. Так подумал Эдвард. Вместе с тем ее лицо показалось ему смутно знакомым (Эдвард тайком подумал, не ожила ли перед ним, часом, одна из его приватных фантазий – во всяком случае, женщина примерно с таким лицом занимала его воображение самым приятным образом, правда не припомнить, когда именно).

– Мне подумалось, – сказала женщина стесняясь, – не найдется ли у вас минутка. Я тут пытаюсь подготовить почву под засев. А она, боюсь, с зимы схватилась морозцем, никак не могу сладить.

Эдвард открыл калитку и зашел в сад мисс Фрум. Подойдя ближе, он увидел, что красоты в ней еще прибыло, да столько, что у Эдварда невольно отвисла челюсть. Ее губы слегка разомкнулись, и под ними он углядел жемчужно-белые зубы и то, как во рту мелькнул ярко-розовый язык. Эдвард пытался заговорить, но вместо слов у него вырвался лишь сиплый кряк. Он кашлянул и лишь тогда сумел вытеснить что-то более-менее внятное.

– Буду рад вам помочь, мэм, – сказал он. – С удовольствием это сделаю.

Мисс Фрум как будто зарделась. Во всяком случае, движения у нее сделались несколько стеснительными, а щеки чуточку зарумянились – именно чуточку, как будто б на то, чтобы раскраснеться, ей не хватало запаса крови.

– Меня звать мисс Фрум, – представилась она. – Но вы можете звать меня просто Лора. «Мэм» меня никто не называет.

Лора у Эдварда было любимым именем, хотя раньше он этого как-то не замечал. Он тоже назвался Лоре, и та по завершении процедуры знакомства подала ему лопату.

– Тут работы всего ничего, – сказала мисс Фрум. – Надеюсь, я вас ни от чего не отвлекаю.

Эдвард заверил ее, что нисколько. Он теперь, признаться, и не помнил, зачем вообще приехал в эту деревню. Какая разница – кому надо, подождут.

Так они работали, бок о бок, в саду мисс Фрум, коротко рассказывая друг другу о себе, но в основном молча. Эдвард в основном был занят мыслями о женщине рядом с собой и об исходящем от нее слабом запахе лилий.

А мисс Фрум? Ограничимся тем, что мисс Фрум, в свою очередь, тоже подумывала об Эдварде.

***