Читаем Ночные легенды полностью

– За ней вечно увиваются всякие негодяи, – впервые за все время высказала мысль ее мать. При этом она смотрела себе под ноги, а не на дочь. Впечатление было такое, что пожилая женщина ее побаивается. Элси Уорден словно лучилась жизнью и энергией; у этой молодой женщины явно была способность вызывать сильные чувства у мужчин – некое очарование, особенно очевидное на контрасте рядом с изношенной жизнью матерью на угрюмой кухне.

– Мэл Треворс в самом деле был, так сказать, негодяем? – спросил Берк.

Элси попыталась вновь напустить на себя жеманный вид, но на этот раз не столь удачно.

– Я думаю, вам самим известно, кем был Мэл Треворс, – ответила она.

– Он вам досаждал?

– Пытался.

– И что из этого вышло?

– Я его ударила и убежала.

– А затем?

– А затем он ко мне заявился.

– И ему же намяли бока, – сказал Берк.

– Я об этом не знаю, – с дерзкой ноткой ответила она.

Берк кивнул. Из кармана он вынул блокнот и полистал его страницы, хотя для упорядочения мыслей в том не было никакой нужды. Интересное наблюдение: иногда одной сверки с записями бывает достаточно, чтобы человек на дознании вел себя с полицией покладистей. Краем глаза Берк отрадно подметил, что Элси слегка вытянула шею, словно в усилии разобрать, что там написано.

– Мне говорили, что в ночь убийства Мэла Треворса вам сделалось плохо, – сказал он.

Элси Уорден чуть заметно напряглась – реакция неявная, но достаточная. Он ждал ответа, чувствуя, как она напряженно перебирает возможные варианты, которые можно дать. В ней что-то шевельнулось, и обаяние будто ушло вниз, в щели меж половиц, сменившись холодно сдерживаемой яростью.

– Да, это так, – сдавленно произнесла она.

– До или после того, как вы услышали насчет Мэла Треворса?

– До.

– Могу я спросить, что стало причиной вашего недомогания?

– Можете, – ответила она. – Если не боитесь оконфузиться.

– Конфузиться мне не с руки, – сказал Берк.

– Ко мне наведались мои ежемесячные гости. Ну что, теперь довольны?

Берк ничем не выдал своей реакции. Андербери давала ему хорошую возможность проверить, сколько смущения он может вынести, не показав его.

– А миссис Эллинсон вам, получается, помогала?

– Представьте себе. А потом отвезла меня домой и за мной ухаживала.

– Видимо, дело было нешуточное, если вам потребовался ее уход.

Чувствовалось, как у Стокса пресеклось дыхание, и даже Уотерс счел нужным вмешаться.

– Гм… Сэр, вы не находите, что это немного чересчур? – подал он голос.

Берк вместо ответа валко встал.

– Пока…

Внезапно его качнуло, как от приступа слабости. Он сделал шаг, задев Элси Уорден, и успел ухватиться за угол каминной полки.

– Что с вами, сэр? – вскинулся Стокс.

Берк вяло отмахнулся.

– Да все в порядке, – откликнулся он. – Просто в голову вступило.

Элси Уорден сейчас стояла к нему спиной.

– Прошу прощения, мисс, – сказал он. – Надеюсь, я вас не больно задел?

Та тряхнула головой и повернулась к нему лицом. Берку показалось, что она стала несколько бледнее; руки у нее сейчас были сложены на груди.

– Нет, – ответила она, – не задели.

С минуту Берк стоял, восстанавливая дыхание, после чего поблагодарил женщин и направился к выходу. Миссис Уорден проводила их до двери.

– Грубый вы человек, – сказала она Берку. – Ох, если мой муж прознает…

– Насчет этого я не сомневаюсь, – ответил он. – Я бы на вашем месте присмотрел за вашей дочерью. Мне кажется, ей нехорошо.

На обратном пути в деревню он ничего не сказал ни Стоксу, ни раздосадованному Уотерсу. Он в это время размышлял об Элси Уорден. О том, как в момент их соприкосновения в ее глазах мелькнула тень страдания.

И о темных крапинках крови у нее на кофте – хорошо, но не вполне сокрытых сложенными на груди руками.

***