Владимир хотел было сказать, что поселок, вероятно, появился совсем недавно и его еще не успели нанести на карту, но промолчал.

Ему хотелось есть. Он только сейчас ощутил, что голоден.

— Давайте костер разведем, — предложил он нерешительно. — Небольшой костерик. Я думаю, это не опасно.

— Для чего? — спросил Николай.

— Надо поесть чего-нибудь горячего.

На какие-то минуты чувство страха перед подстерегающей их на каждом шагу опасностью заглушилось чувством голода.

— Да, не мешало бы перекусить, — сказал Сергей.

Владимир быстро набрал сухих веток, и вскоре в ложбинке, огороженной кустами, потрескивал небольшой костер. Над огнем подвесили котелок. Неподалеку была вода в ручейке. Из сумок вытащили концентраты.

— Еще одна ночь, — вздохнув, сказал Владимир.

— Да, — кивнул Сергей. — А завтра — в городе. И кончились все наши мытарства.

Эти слова придали всем бодрости. Николай и Владимир повеселели.

— Переоденемся, — мечтал Николай. — Побреемся, будем на людей похожи…

Владимир поднял в траве сучок, похожий на курительную трубку, сунул его в рот, надул щеки. Он сразу же стал поразительно похож на вербовщика Беттера, и Николай с Сергеем засмеялись.

— Помните, что главное — это легализоваться на русской земле, — наставительно произнес он.

— Беттер, в точности, — сказал Николай. — Ты, Володька, артист!

— Вот что, ребята, — проговорил Сергей. — Надо бы заранее найти общий тайник. Дупло какое-нибудь. Пусть это будет наш почтовый ящик, для связи. Нам ведь всем придется разъехаться по разным городам. А связь поддерживать надо. Помните, что инструктор Джон говорил?

Дупло нашли быстро, здесь же, рядом с полянкой. Оно было выстлано внутри сухими травинками и мхом. Вероятно, тут жила когда-то белка. Чуть пониже было другое дупло, большое и глубокое. В него Николай положил свою гранату.

— Не понадобится, — сказал он.

Опустил в дупло свою гранату и Владимир.

— А моя пусть будет при мне, — буркнул Сергей: он скрыл, что закопал свою «лимонку» вместе с вещами.

Посовещавшись, в город решили войти утром, когда жители спешат на работу. Идти уговорились поодиночке, а после встретиться на вокзале.

— Пошли, — скомандовал Сергей, поднимаясь.

— А костер? — спросил Николай.

Владимир разбросал носком сапога тлеющие угли:

— Ничего. Мало ли здесь людей ходит…

И снова они двинулись вперед и шли до поздней ночи, уже в темноте, сверяясь с компасом, пока наконец вдали не замерцали желтые огоньки.

— Южнокаменск, — сказал Николай.

— Стоп, ребята, привал! — сказал Сергей. — А утром — побриться, переодеться — и в город.

Глава седьмая

ПО ПЯТАМ

Еще затемно командиры рассредоточили солдат вдоль лесной опушки. Посты расставляли так, чтобы каждый боец видел своего соседа.

С рассветом солдаты двинулись цепью, держа автоматы наготове, обшаривая каждый куст, осматривая каждую прогалину. Кое-где землю проверяли металлическими щупами. Время от времени в лесу попадались следы людей, и на разгадывание этих следов уходили драгоценные минуты.

Васильев и Кротов шли в цепи, находясь в противоположных сторонах. Их связные то и дело бежали с поручениями то на один участок, то на другой, и чекисты все время были в курсе событий, происходящих на различных участках.

В Горнореченском сельсовете разместился штаб, руководивший проческой леса. Здесь находился полковник Телегин. Телефон звонил часто, и начальник управления каждый раз с волнением снимал трубку, надеясь услышать голос Васильева или Кротова. Но звонили из колхозов, из сельсоветов, из милиции, сообщали о подозрительных лицах, замеченных в лесу, на дорогах, в селах. Полковник тотчас же поручал кому-нибудь проверить эти сигналы и ждал нового звонка.

Около десяти часов утра Телегин получил сообщение от Кротова: «В квадрате 16 обнаружены свежие следы костра, закопанные котелок, этикетки от шоколада — все иностранного производства. Капитан Кротов».

Телегин взглянул на карту. Квадрат 16. Совсем близко от Южнокаменска. Лазутчики настойчиво рвутся в город. На листке из блокнота он торопливо написал: «Товарищ Кротов, максимально активизируйте проческу. Будьте особо внимательны. Враги, возможно, еще скрываются в лесу. Не допустите жертв».

Он хотел было передать записку радисту, но передумал: «Поеду сам».

Неожиданно широко распахнулась дверь. Звонкий молодой голос с порога энергично попросил разрешения войти.

— Нечаев, Петр… — отрекомендовался худощавый юноша с комсомольским значком на груди. — Прибыл по поручению товарища Васильева. Комсомольцы нашего колхоза тоже участвуют в проческе…

— Как там дела? — спросил Телегин.

— Все в порядке. — Нечаев вытащил из кармана помятый конверт. — Вам письмо от товарища Васильева.

Юноша стоял перед полковником навытяжку и, по всему было видно, очень хотел казаться военным человеком.

— Ну, уж если быть точным до конца, — сказал Телегин с улыбкой, распечатывая конверт, — то надо говорить не «письмо», а «донесение».