Читаем Ночной убийца полностью

Уэзер видела Лукаса за работой, когда он раскрыл убийство в ее родном городке в Висконсине. А он наблюдал за ней, когда она исполняла обязанности коронера, — на севере не хватало врачей, и всем специалистам приходилось по очереди становиться коронерами, — но в тот единственный раз, когда Уэзер оперировала в его присутствии живого человека, он не мог оценить ее мастерства, поскольку пациентом был он сам.

Он пообещал ей, не особенно подумав, что придет посмотреть, как она работает. Уэзер настаивала, и они назначили время неделю назад, еще до убийства Уонамейкер. Сейчас он надеялся, что успеет к началу операции.

Думая об Уэзер, он коснулся шрама на шее. Большую часть его оставило лезвие перочинного ножа, которым доктор вскрыла его гортань, остальное — след от пули двадцать второго калибра, выпущенной из пистолета той девочкой…

Лукас оставил машину на парковке в трех кварталах от университетской больницы и отправился туда пешком. Утро выдалось прохладным, рядом шагали студенты в коротких белых халатах и врачи в более длинных. Медбрат по имени Джим отвел Лукаса в мужскую раздевалку, дал ему замок и ключ от шкафчика и объяснил, как нужно одеться.

— В корзине лежат комбинезоны трех размеров. Внизу вы найдете бахилы для обуви. Шапочки и маски вот в этом ящике. Возьмите ту, что похожа на шапочку для купания, и маску, но пока не надевайте ее. Когда вы будете готовы, я покажу, как ее завязать… Бумажник и прочие ценности заберите с собой. Доктор Каркиннен придет через минуту.

При виде вышедшего из раздевалки Лукаса в глазах Уэзер появилась улыбка. В хирургическом комбинезоне он чувствовал себя последним идиотом и самозванцем.

— Ну, какие ощущения? — спросила Уэзер.

— Странные. А вообще круто.

— Девушка, которую убили… Это тот же преступник?

— Да. Но нам удалось узнать совсем немного. Его видел один паренек. Убийца белый, вероятно, нюхает кокаин и водит пикап.

— Хоть что-то.

— Слишком мало, — сказал Лукас и посмотрел в сторону двойных дверей, ведущих в операционную. — Твоя пациентка уже получила наркоз?

— Она здесь, — ответила Уэзер, кивком показывая налево.

Лукас повернулся и увидел стройную, ухоженную блондинку и маленькую рыжеволосую девочку, сидящих в приемной. Девочка неотрывно смотрела на маму, а та что-то рассказывала ей с серьезным видом. Руки ребенка были забинтованы до плеч. Мать кивала, словно что-то объясняла. Ноги маленькой пациентки болтались, не доставая до пола.

— Мне нужно поговорить с ними, — сказала Уэзер и направилась по коридору к женщине с девочкой.

Лукас, который чувствовал себя неудобно в медицинской одежде, немного отстал. Он взглянул на девочку в тот момент, когда та заметила Уэзер, и увидел на лице ребенка страх. Лукас смутился еще сильнее и совсем замедлил шаг.

Уэзер что-то сказала матери, присела на корточки и заговорила со своей маленькой пациенткой. Лукас подошел ближе, и девочка посмотрела на него. Он понял, что она беззвучно плачет, не в силах сдержать слезы.

— Вы опять сделаете мне больно, — прошептала она, взглянув на Уэзер.

— Все будет хорошо, — попыталась успокоить ее доктор.

— Очень больно, — сказала девчушка. Слезы продолжали бежать по ее щекам. — Я больше не хочу, чтобы меня исправляли.

— Тебе станет лучше, — посулила Уэзер.

Но когда она протянула руку, чтобы коснуться щеки маленькой пациентки, дамбу прорвало, и девочка разрыдалась, обхватив мать забинтованными руками, похожими на обрубки веток.

— Сегодня больно не будет. Только один укол, и все, — пообещала Уэзер, поглаживая девчушку по плечу. — А когда ты проснешься, мы дадим тебе таблетку, и ты снова уснешь.

— Вы и в прошлый раз так говорили!

Девочка заплакала громче.

— Мы почти закончили. Сегодня, а потом еще один раз, и все, — Уэзер встала и посмотрела на мать девочки. — Она ничего не ела?

— С девяти часов вечера, — ответила женщина. Она тоже плакала. — Я должна уйти отсюда, — с отчаянием сказала она. — Я не в силах выносить это. Давайте скорей начнем.

— Конечно, — сказала доктор. — Пойдем, Люси, дай руку.

Девочка медленно сползла со стула и взяла Уэзер за палец.

— Не делайте мне больно.

— Мы будем очень стараться, — заверила ее доктор. — Вот увидишь.

Уэзер оставила девочку с медсестрами и отвела Лукаса в кабинет, где быстро просмотрела стопку документов толщиной в дюйм и поставила подпись в нескольких местах.

— Обычные бумаги перед операцией, — пояснила она. — А кого убили ночью?

— Совсем молодую девушку, почти подростка. Она приехала из Уортингтона.

Уэзер посмотрела на него.

— Паршивое дело?

— Нужно это видеть, чтобы понять насколько.

— Ты ужасно выглядишь, — заметила Уэзер.

— Да, на сей раз меня достало, — сказал он. — Кажется, она совсем недавно прошла первое причастие.

Операция произвела на Лукаса завораживающее впечатление: движения персонала поражали четкостью и свободой. Все в операционной, кроме Лукаса и анестезиолога, были женщинами, но анестезиолог ушел, как только девочка заснула, осталась только его ассистентка. Лукасу предложили встать на прямоугольной площадке у стены и не покидать ее во время операции.