Его голос доносился до Купа словно издалека, но он услышал в нем твердость и уверенность. Возможно, он не сумеет с ними справиться и они скрутят его. Кроме того, Куп не знал, за что он арестован. Если обвинения не слишком серьезны, то сопротивление только усугубит его положение.

— Повернитесь!

На этот раз голос прозвучал властно.

Куп бросил последний взгляд на дверь, вздохнул и повиновался.

Полицейский обыскал его быстро, но тщательно. Куп, который сам множество раз делал это в «Стиллуотере», оценил его профессионализм.

— Руки за спину. Мистер Куп, мы наденем на вас наручники. Это вынужденная мера.

Краснолицый говорил вежливо и спокойно, он уже не ждал схватки.

— Вы имеете право на адвоката… — заговорил чернокожий коп.

— Я требую адвоката… — прервал Куп чтение правила Миранды.

Наручники сомкнулись на его запястьях, и он инстинктивно напрягся, стараясь справиться с неприятным чувством, напоминающим клаустрофобию, но застыл на месте, не в силах пошевелиться. Краснолицый полицейский взял его за локоть, развернул, а другой закончил чтение прав.

— Я требую адвоката, немедленно, — повторил Куп. — Вы совершаете ошибку, и я намерен вас засудить.

— Конечно. Идемте в машину, — велел коп с красным лицом.

Они прошли мимо ряда с картофельными чипсами и банками бобового соуса, и негр сказал:

— Господи, ты похож на попугая. Попка, хочешь адвоката?

Он дружелюбно улыбался, но крепко держал Купа за плечо.

— Я требую адвоката.

В тюрьме учили, что после чтения прав полицейские становятся дружелюбными, пытаются заставить тебя начать разговор. А когда ты отвечаешь и стараешься им угодить — ведь ты слегка напуган, никому не хочется, чтобы тебя избили, — то можешь выболтать очень много. Ничего не говори, советовали в «Стиллуотере». Ничего, кроме: «Я требую адвоката».

Они вышли на улицу. Какой-то покупатель и продавец смотрели им вслед.

— Я детектив Кершоу, за тобой идет детектив Кэрриган, знаменитый ирландский танцор. Нам нужны ключи от твоего пикапа, его отгонят на стоянку. В противном случае нам придется вызвать эвакуатор.

Две патрульные машины блокировали выезд грузовичка, там же стояло еще четверо полицейских. «Их слишком много для обычного задержания», — подумал Куп.

— Ключи в правом боковом кармане, — сказал он.

Он отчаянно хотел знать, за что его арестовали. Ограбление? Убийство? Что-то связанное с Иенсен?

— Смотри, он умеет говорить, — сказал негр.

Он по-дружески потрепал Купа по плечу. Они остановились, краснолицый детектив вытащил из его кармана ключи и бросил патрульному.

— Тягач уже выехал, — сказал Кершоу и повернулся к Купу. — Идем вон к той черной машине.

Когда они открывали дверцу, Куп спросил:

— Почему меня арестовали? — Он ничего не мог с собой поделать, не мог держать рот на замке. Распахнутая дверь черного автомобиля напоминала ему жадную пасть. — Почему?

— Береги голову, — сказал Кэрриган, положил руку на темя Купа и помог ему сесть в машину. — А ты сам как думаешь?

Дверь захлопнулась.

Два детектива несколько минут беседовали с полицейскими в форме. Куп ждал на заднем сиденье. На дверях не было ручек, и он не мог выбраться наружу. Скованные за спиной запястья мешали, пришлось сидеть выпрямив спину, а кресло оказалось слишком мягким. Внутри витал слабый запах моющих средств и мочи, и на Купа накатил новый приступ клаустрофобии. Он не ожидал, что все будет так паршиво. Проклятые наручники! Стиснув зубы, он попытался пошевелить руками. Никаких шансов освободиться. Полицейские по-прежнему не обращали на него внимания. Он был насекомым. Проклятье, почему…

И тут Куп подумал: «Они стараются сломать меня».

Он и сам проделывал похожие вещи, когда в тюрьме случались ссоры, которые приходилось улаживать надзирателям. Когда полицейские вернутся в машину, один из них посмотрит на него по-дружески и спросит: «Ну а что ты сам думаешь?»

Копы в штатском еще с минуту о чем-то говорили с парнями в форме, словно совсем забыли о Купе. Передние места были отгорожены от задних сеткой. Чернокожий полицейский сел за руль, посмотрел на своего напарника и сказал:

— Давай остановимся возле «Тако белл».

— Отличная мысль. — Когда машина выехала со стоянки, краснолицый полицейский повернулся и с улыбкой спросил: — Ну а что ты сам думаешь?

— Я требую адвоката, — сказал Куп.

Краснолицый слегка отодвинулся от сетки, глаза его потемнели. Он не сумел скрыть разочарование, и Куп с трудом сдержал улыбку.

«Да, я смогу играть в эту игру», — подумал он.

Глава 30

Лукас и Коннел наблюдали за арестом с противоположной стороны улицы, поставив машину возле магазинчика при бензоколонке. Они прислонились к автомобилю Меган и ели мороженое. Первым наружу вышел Куп, за ним следовал Кершоу, который придерживал его за локоть.

— Я бы хотела сама арестовать его, — сказала Коннел, продолжая с удовольствием есть мороженое.

— Но только не за ограбление, — заметил Лукас.

— Верно. — Она посмотрела на часы. — Думаю, ордера на обыск готовы.