Когда в коридоре Буторин стоял, уже надев пальто и держа в руке шляпу, Лиза подошла к нему вплотную, приподнялась на цыпочках и поцеловала в щеку. Это у нее получилось очень просто и тепло.

– Спасибо вам за все, Виктор Алексеевич, – тихо сказала девушка, продолжая пристально смотреть в глаза Буторину.

– За что? – улыбнулся он, пытаясь свести разговор к шутке. Но девушка шутки не приняла и так же серьезно ответила:

– За все. Просто за то, что вы такой.

Буторин вышел из подъезда и зашагал по пустынной улице в сторону Спиридоновки. Но дойдя до ближайшего угла, он свернул и тут же пробежал до соседнего сквозного подъезда. Этот маршрут он наметил с самого начала. Еще когда только они с Лизой подошли к ее дому. Теперь он снова вернулся на Нижний Кисловский. Восстанавливая дыхание после этой пробежки, Буторин высунулся и успел заметить, как фигура в черном пальто вошла в подъезд, где находилась квартира Голубевой. Виктор был убежден, что это был тот самый человек, которого он увидел, когда ждал Лизу.

«Теперь рисковать нельзя, теперь надо торопиться», – подумал Буторин и, старясь двигаться тихо, подбежал к подъезду. Улица пустынная: ни людей, ни машин в это позднее время. Но только стоило Буторину войти в подъезд, как он буквально нос к носу столкнулся с человеком в черном пальто. Видимо, тот хотел еще раз осмотреться, прежде чем подняться в квартиру Лизы. Увидев Буторина, незнакомец отреагировал мгновенно. Рука скользнула под пальто, и Виктор понял, что если там пистолет, то он просто не успеет ничего сделать. Отшатнувшись в сторону за дверь, Буторин выхватил из-под ремня брюк свой пистолет, и в этот момент два выстрела расщепили древесину всего в нескольких сантиметрах от него.

Выстрелив через дверь, незнакомец побежал вверх по лестнице. Буторин не задумываясь бросился следом, думая только об одном: чтобы этот тип не ворвался в квартиру Лизы и не попытался взять ее в заложницы. Но этот человек и не думал куда-то врываться, он поднялся до первого же окна лестничной клетки, ударом ноги выбил раму и прыгнул вниз. Высота невесть какая уж большая. Буторин сверху хорошо видел, как незнакомец приземлился на две ноги, оступился и его чуть бросило в сторону, но он быстро принял вертикальное положение и взглянул вверх. Буторин прыгнул следом и уже в полете выругался, глядя на происходящее.

Незнакомец, видя, что преследователь не отстает, бросился в сторону и тут же попал в свет луча автомобильных фар. Машина не успела затормозить, и тело отбросило на тротуар прямо на фонарный столб. Буторин приземлился удачно, только немного ушиб пятку, и сразу бросился к телу. Из остановившейся машины выбежал грузный немолодой водитель в ватнике и тоже побежал к пострадавшему.

– Да что ж ты под колеса-то прыгаешь! Эх, угораздило тебя, паря!

Водитель присел было на корточки возле тела мужчины, но Буторин решительно оттолкнул его и принялся нащупывать пульс. На руке, на шее. Мужчина лежал на боку, неестественно выгнув шею, и смотрел пустыми глазами на переднее колесо хлебовозки, которая его сбила. Умер он, судя по всему, от удара мгновенно. Скорее всего, случился перелом шейных позвонков.

<p>Глава 4</p>

В коридорах внутренней тюрьмы на Лубянке было тихо. Где-то закашлялся человек, скрипнула дверь, и снова воцарилась гулкая тишина. Коган стоял в коридоре возле допросной комнаты и вспоминал себя в такой же вот камере. Это было давно, еще до войны, и почти в другой жизни. И вот снова пришлось сюда спуститься.

Кузин без шнурков в ботинках, без брючного ремня выглядел, конечно, нелепо и даже жалко. Вот она, страшная действительность, от которой никуда не деться, не уйти от законов, на которых строится вся работа подобных служб. Да, не виновен Кузин, это очевидно! Но все должны знать, что он под следствием, что он арестован. Кому надо, тот обязательно наведет справки и выяснит, где и как содержится Кузин. Совсем немного фальши, и враг все поймет. А ведь как ни крути, а Кузин арестован по обвинению в убийстве.

– Как вы, Степан Артемьевич? – спросил Коган, откинувшись на спинку стула и разглядывая лицо арестованного с впалыми небритыми щеками.

– Претензий и пожеланий нет, гражданин начальник, – отрапортовал Кузин.

– Понятно, что нет, – кивнул Коган. – Если вам что-то нужно, вы мне составьте список, и я вам принесу все необходимое. Может быть, теплое белье, свитер нужны? В камере не холодно?

– Да не в камере холодно, поймите вы! – с мучительным стоном заговорил инженер и постучал себя по груди. – Вот сюда, сюда будто ледяной кол забили! Почему мне не верят, почему я здесь, ведь я убил врага, садиста, нелюдь настоящую!