Читаем Ночной стрелок полностью

До узловой станции Зацепинская пришлось выехать последним вечерним автобусом и ночь провести на неуютном грязном вокзале под грохот колес и галдеж селектора. Тем не менее мне удалось даже чуть-чуть вздремнуть, а утром привести себя в относительный порядок в привокзальном туалете. Больших удобств на этом вокзале не было предусмотрено.

Ранним утром я вышла на перрон и до прихода поезда еще успела полюбоваться рассветом, который, правду сказать, на фоне товарных составов и стальных мачт выглядел не так уж поэтично.

Поезд стоял здесь две минуты, и меня уже ждали. В тамбуре я увидела высокого, с интеллигентным лицом мужчину в синем костюме. Заметив меня на перроне, он повелительным жестом махнул рукой. Мне это не слишком понравилось, но я не стала капризничать.

Мужчина молча провел меня в двухместное купе, усадил и только тогда представился: «Макаров!» После такого лаконичного вступления он открыл свой «дипломат» и протянул мне бумаги на имя Юлии Николаевны Красновой. Здесь были паспорт, удостоверение сотрудника частного детективного агентства и рекомендательное письмо от главы этого агентства Попова, где он расписывал клиенту мои деловые качества и железную хватку.

— Нас интересует, кто это сделал и почему, — монотонно сказал Макаров, глядя на какую-то точку повыше моей головы. — Фамилия. Местонахождение. Все сведения передаете нам через Сурова. Ваш так называемый клиент Беднов никакой информации об этом получать не должен. Учтите, это дело государственной важности!

— О собаке?! — позволила я себе некоторую вольность.

— Простите, что вы сказали? — холодно произнес Макаров, концентрируя на мне взгляд.

— Просто хотелось бы иметь побольше информации о господине Беднове, — с очаровательной улыбкой ответила я.

— Кто же вам мешает собирать эту информацию? — невозмутимо проговорил Макаров. — Все в ваших руках…

По его интеллигентному лицу было видно, что из него-то мне не удастся вытянуть больше ни слова. Я, разумеется, не стала настаивать, чтобы не посеять в его холодной голове сомнений о моей профпригодности. Однако столь сугубая секретность показалась мне чрезмерной. Практически мне приходилось работать вслепую, тратя время на то, чтобы узнать вещи давно известные. Впрочем, может быть, в контрразведке надеялись на мои экстрасенсорные способности? Прежде я их за собой не замечала, но, кто знает, не проявятся ли они в экстремальных условиях?

Дальнейший путь мы проделали в полном молчании. Эта ситуация не вызывала у Макарова ни малейшей неловкости. До самого вокзала он не произнес ни слова, сохраняя на лице непроницаемо-конспиративное выражение. Это был разведчик до мозга костей.

Только когда поезд остановился у перрона, он негромко сказал:

— Выйдете первой! Мы с вами незнакомы. Держите связь с Суровым.

Воодушевленная таким ценным напутствием, я сошла на перрон и огляделась — теперь мне нужно было убедить окружающих, что в этом городе я впервые. Это было совсем не сложно, и очень скоро ко мне подошел молодой человек, по-модному невыбритый и пахнущий дорогим одеколоном. На нем был серый костюм из мягкой тонкой шерсти. Ослепительно улыбнувшись, он спросил:

— Вы не от агентства Попова? Очень рад! Меня зовут Петр. Пойдемте со мной, у меня машина…

Он взял мой небольшой чемоданчик и проводил меня до «Мерседеса», который ждал нас на стоянке у вокзала. Предупредительно распахнув передо мной дверцу, Петр усадил меня на заднее сиденье, а сам сел за руль и, обернувшись, сказал с улыбкой:

— Если не возражаете, мы сразу поедем к хозяину, ладно? А потом я отвезу вас, куда захотите. Хотя, скажу вам по секрету, Андрей Борисович надеется, что вы будете жить у него…

— Вот как? — сказала я. — Он боится оставаться один?

Петр аккуратно выехал со стоянки и, негромко рассмеявшись, ответил:

— Нет, просто так будет удобнее… Кстати, хозяин живет не один и, по-моему, ничего не боится…

— Однако же его взволновала смерть собаки! — напомнила я.

— Это да, — подтвердил Петр, нахмурившись. — Но только зря вы думаете, что он напугался. Просто он хочет найти эту тварь, которая убила Трофима. Это, я считаю, вообще беспредел… Ну, есть у тебя претензии — разбирайся, как мужчина. Собака-то тут при чем?!

— Вы полагаете, кто-то таким способом излагает свои претензии? — уточнила я.

— А что же еще? — уверенно сказал Петр. — Отомстили! Беднов — человек жесткий, это верно. Но бизнес вообще вещь жесткая, вы согласны?

— Да, — кивнула я. — Но, я думаю, ваш Беднов придерживается того же мнения. Почему же чужая жесткость его так возмутила?

— Ну-у, странно вы говорите, — с некоторым удивлением заметил Петр. — Тут кто кого — понимаете?

— Понимаю, — согласилась я. — Своими силами не пытались найти собачьего убийцу? Есть же у вашего хозяина служба безопасности, местные детективы, милиция, наконец…

— Что она может, эта милиция! — презрительно усмехнулся Петр. — А служба безопасности?.. Есть несколько человек, конечно… Только какие они сыскари! Так, видимость одна… Я вам так скажу — хозяин надеется только на себя! Он двужильный.

— А как он насчет денег? — поинтересовалась я. — Не скупой?