Читаем Ночной огонь полностью

Через некоторое время Фаты спустились из номера, прошли по мосту и направились вдоль аллеи эбеновых деревьев к ротонде, примыкавшей к отелю «Тиа-Тайо». В вестибюле им посчастливилось встретиться с Лаурзом Муром, председателем организационного комитета конгресса. Альтея находила Мура, немногословного человека приятной внешности, забавной и любопытной личностью с несколько чопорными манерами. Хильера, однако, он нисколько не позабавил; профессор подозревал, что Мур — не более чем любезный дилетант.

Мур пригласил их на ленч и сумел доказать, что может быть проницательным собеседником, почти успокоив подозрения Хильера. Организатор конгресса был исключительно заинтересован специальностью Фатов, а именно артистическим символизмом, главным образом в музыкальной форме.

«Мне самому удалось получить несколько более глубокое представление об этом предмете, чем можно было бы ожидать от любителя. Должен признаться, я даже пришел к некоторым любопытным выводам на основе самостоятельных исследований и собираюсь опубликовать пару документов, посвященных моим заключениям. Нет, нет! — скромно отказался Мур, когда Альтея выразила готовность познакомиться с его работами. — Они еще не приведены в окончательный вид».

Мур отказался подвергать свою работу дальнейшему обсуждению. Вместо этого он спросил Хильера: «У вас уже есть расписание заседаний конгресса?»

«Нет».

Мур передал Хильеру и Альтее пару брошюр: «Вам слово будет предоставлено завтра утром. Вас это устраивает?»

«Вполне! Буду рад прочесть доклад и больше не нервничать, спокойно проводя время в аудитории».

«Насколько я помню, вечером того же дня должен выступить еще один докладчик из Танета».

Альтея заглянула в брошюру: «А, это наш декан Хутценрайтер! Он занимается исследованием лингвистических преобразований. Говорят, он — один из лучших специалистов в этой области».

Мур сверился с блокнотом: «К сожалению, я пропущу его доклад — на то же время у меня назначена важная встреча». Он печально покачал головой: «Тем не менее, такая возможность больше никогда не представится».

«Я просмотрела все расписание и не могу найти в нем ни одного местного докладчика, кроме вас. Разве на Юшанте больше никто не занимается ксенологией?»

«На Юшанте мало ученых. По той или иной причине выдающиеся специалисты местного происхождения занимают посты в инопланетных академических учреждениях и получают там почетные степени, но редко возвращаются. Опять же, уроженцы Юшанта, как правило, не проявляют склонности к абстрактным исследованиям. У нас много известных композиторов и музыкантов, но музыковедов можно сосчитать на пальцах».

«Любопытно! — откликнулся Хильер. — Могу ли я задать несколько нескромный вопрос?»

«Конечно», — вежливо улыбнулся Лаурз Мур.

«На плече вашего пиджака закреплен комплект миниатюрных устройств — они выглядят, как записывающее оборудование. В чем их назначение?»

Улыбка Лаурза Мура слегка поблекла: «На ваш вопрос трудно ответить в нескольких словах. В том, что касается меня, это не более чем привычка, так как я не отношусь слишком серьезно к подобным вещам».

«Но зачем они?»

Лаурз Мур пожал плечами: «С незапамятных времен обитатели Искристой Заводи ведут дневники, запечатлевающие все события их жизни. Устройства такого рода помогают ничего не забывать. Они не только регистрируют все происходящее, но и служат превосходными хранилищами справочной информации, позволяющими, например, быстро найти необходимую ссылку или вспомнить назначенное время встречи».

«Но как вы обрабатываете такой огромный объем информации?»

«Ежедневно мы посвящаем несколько минут сортировке зарегистрированного материала. То, что для нас важно, мы сохраняем, остальное выбрасываем. Своего рода одержимость, свойственная местному населению — но мы неспособны расстаться с этой привычкой. А теперь прошу меня извинить. Встреча с вами доставила мне огромное удовольствие, и, несомненно, сохранится в ряду интереснейших событий моей жизни».

Профессора Фаты проводили взглядами удаляющуюся спину Мура. «Удивительный народ! — заметил Хильер. — Ты знаешь, что я думаю?»

«Кажется, знаю, — отозвалась Альтея. — Но пусть это тебя не смущает».

«В Искристой Заводи почти идеальный климат и никогда не было проблем с продовольствием. Местные жители, однако, на редкость необщительны. Почему? Потому что они живут замкнуто, у них нет возможности отвлечься от размышлений о неумолимом ходе времени. Они собирают драгоценные сувениры и ведут подробные дневники. Но каждый день мало отличается от другого. Время летит, и вместе с ним уходят в прошлое их тщетные надежды прославиться, оставить неизгладимое впечатление, приобрести блестящий тамзур. Хотя, может быть, я не слишком правильно понимаю этот термин».

«Хмф! — фыркнула Альтея. — Никому нет никакого дела до того, блестит мой тамзур или нет».

«На Юшанте твое мироощущение не вызовет сочувствия. Здесь беспокоятся только о себе».

«Может быть, ты прав».

«Лаурз Мур решил не тратить на нас время. Он живо расправился с ленчем и упорхнул, как вспугнутая перепелка».