Читаем Ночной огонь полностью

Кроме того, Мэйхак посоветовал подготавливать окончательный договор с Рютом не в Ромарте, а в Танете, где роумы могли бы сами нанять юристов, представляющих их интересы.

Наконец, Мэйхак порекомендовал роумам бдительно охранять содержимое их дворцов: «Книги, украшения, произведения искусства — все это сдует, как ветром, если вы не примете особые меры предосторожности. Туристам нельзя доверять; самый порядочный турист напрочь забывает о совести, когда ему хочется добыть сувенир».

Пока Мэйхак занимался делами роумов, Джаро и Скирль бродили по Танету, где все казалось им одновременно знакомым и странным. Приют Сильфид снесли; в Сассунском Эйри жила другая семья, высоко взобравшаяся по ступеням социальной иерархии — глава семьи был вхож в избранный круг «Лемуров», а его супруга заседала в комитете «Сассельтонских тигров».

Джаро решил заглянуть в бывшие кабинеты Фатов в Институте, а Скирль отправилась куда-то по своим делам. Вернувшись, она кипела от возбуждения: «Я изучила устав «Устричных кексов» и посоветовалась с несколькими членами комитета. Они согласились с тем, что я могу назначить тебя «условным кандидатом в члены клуба» — это особый титул, предлагаемый «устричными кексами» супругам постоянных членов, чтобы их можно было без смущения представлять новым знакомым. Голосование будет почти автоматическим: но сперва нам придется официально пожениться».

«Что? — воскликнул Джаро. — Вот так, ни с того ни с сего, я превращусь в женатого «устричного кекса»?»

«Это не так страшно, как кажется. Кроме того, мне так хочется».

«А! Ну ладно, почему нет?»

«Наше бракосочетание состоится завтра, в святилище «Устричных кексов». Это важное событие».

На свадьбу Джаро явился в парадном темном костюме — в нем ему было тесно и неудобно. Скирль надела длинное белое платье и тиару, украшенную белыми цветами. С точки зрения Джаро, она выглядела неотразимо — возможность на ней жениться наполняла его чувством благодарности судьбе. Он представил себе Ланголенскую гимназию, где впервые повстречал Скирлет Хутценрайтер. Усмехаясь, он вспомнил о надменно-безразличных повадках юной Скирлет, вызывавших у сверстников не находящую выхода ярость, зависть и почтение; теперь, однако, эти повадки казались не более чем очаровательными причудами. Умная, смелая, обворожительная маленькая воображуля, Скирлет Хутценрайтер! Когда-то он поклонялся ей на расстоянии, а теперь он на ней женился! Что и говорить, порой жизнь преподносит человеку чудесные сюрпризы. «Надо полагать, яхи так-таки приняли решение в мою пользу», — подумал Джаро, пообещав себе подвергнуть эту мысль дальнейшему рассмотрению на досуге.

Скирль тоже вспоминала прошлое. «Все это было так давно!» — сказала она.

Джаро с сожалением пожал плечами: «Тогда мир был другим. Теперь он мне больше нравится».

Скирль сжала ему руку и положила голову ему на плечо: «Подумать только! Мы вернулись из древнего Ромарта, и теперь нам принадлежит «Фарсанг»! У нас столько возможностей!»

Они отпраздновали свадьбу в компании Нейтцбека и Мэйхака в таверне «Голубой луны». Перед ужином они сидели в баре, отдавая должное мягкому золотистому вину с восточных холмов за окраиной Танета.

Скирль объявила: «Сегодня важный день, но для Джаро он важнее всего, потому что теперь он — «устричный кекс», персона с исключительным, высшим возможным статусом! Причем он более чем заслуживает этой чести!»

«Не следует преувеличивать, — скромно отозвался Джаро. — Потрудись взглянуть на текст, напечатанный мелким шрифтом над нижней рамкой моего клубного свидетельства. Там написано: «Условный кандидат»».

«Несущественная деталь! — отмахнулась Скирль. — «Устричный кекс» — это «устричный кекс», здесь и во всей Вселенной!»

«Конечно, это лучше, чем слыть профаном, — признал Джаро. — Думаю, что Хильер и Альтея Фаты тоже порадовались бы моему новому титулу».

«Не сомневаюсь! Думаю, что мой отец, однако, выразил бы сомнения в мудрости моего выбора спутника жизни», — заметила Скирль.

«Ничего, зато я тобой горжусь без всяких сомнений!» — заявил Мэйхак.

Нейтцбек, обычно предпочитавший не демонстрировать эмоции, привстал, нагнулся над столом и пожал Джаро руку: «Я тоже по-своему горжусь таким учеником. По сути дела, мне приятно оказаться в столь выдающейся компании».

Мэйхак заказал еще бутылку вина: «Прежде чем мы возгордимся до того, что перестанем держаться на ногах, нам следует подумать о том, что делать дальше. У нас есть большая сумма денег, а трюм нашего корабля забит ценными книгами — за них тоже дадут большие деньги».

«Где ты хочешь продать эти книги?» — спросил Джаро.

«Думаю, наибольший интерес они вызовут на аукционах Древней Земли. Там предложат самую высокую цену, особенно если удастся окружить эти жизнеописания романтической, таинственной атмосферой».