Читаем Ночной огонь полностью

Олег проигнорировал гричкина и продолжал уговаривающим, успокоительным тоном: «Чего ты ждешь? Тебе еще не время получать пайку — раскатал губу, понимаешь ли! Конечно, твое нетерпение можно понять — такая вкусная каша! Вкусная, вкусная каша! Ты вечно ползаешь по полу в надежде найти какие-нибудь крошки. Но я устал, теперь тебе придется самому себя обслуживать. Новая метла по-новому метет!»

И снова Пуд потерял терпение: «Довольно болтовни! Займись, наконец, делом!»

Олег повернулся к гричкину: «Если тебе так приспичило, почему бы тебе самому не зайти в камеру и не вывести его оттуда? Он проворен, как паук — прыгает до потолка и ходит по стенам, одновременно в нескольких местах — его так просто не поймаешь! Если бы у тебя росла борода, он оборвал бы ее в два счета. Но у тебя есть длинный нос, и он его натянет, будь спокоен!»

«Это не входит в мои обязанности, — угрюмо отозвался Пуд. — Тебе нужно торопиться. Таков приказ!»

Олег пожал плечами и снова наклонил голову в камеру: «Пойдем! Выходи! Больше нельзя терять время!»

Из камеры послышалось неразборчивое бормотание.

Олег нежно продолжал: «Ты выйдешь или нет? Я бы зашел к тебе в камеру, но мне противно — у тебя тут ступить негде. Поэтому давай, выходи, дорогуша! Вставай, пошли — мы полетим в далекие края, туда, где сияют призрачные дворцы и вино льется бесконечной струей из хрустальных фонтанов, вокруг которых танцуют обнаженные лунные наяды!»

Пуд продолжал подзуживать тюремщика. Шим тоже нагнулся в камеру: «Давай выходи, перестань упрямиться! Смотри, Олегу придется пощекотать тебя плеткой!»

В камере кто-то что-то проворчал. Шим одобрительно воскликнул: «Вот-вот, правильно! Шаг за шагом, и все получится! Не задерживайся — мы и так опаздываем!»

В коридор, волоча ноги, выступила какая-то фигура — Джаро мог разглядеть только ее общие очертания.

Олег тоже принялся подбодрять узника: «А теперь вперед! Прощайся с любимой камерой, с дорогими сердцу трещинками и щербинками! Не грусти, все к лучшему в этом лучшем из миров! Тебя ждет лучезарное будущее!»

Джаро поспешно отступил и спрятался в тени лестничной площадки, продолжая наблюдать — у него сильно и часто билось сердце. В освещенную комнату вышли два гричкина, великан Олег и человек неопределенного возраста. Его тощее тело прикрывал мешковатый грязно-бурый комбинезон, ступни были обернуты самодельными шлепанцами из старых тряпок. Лицо его почти полностью скрывали спутанные черные волосы и черная борода. Джаро, пытавшийся распознать в незнакомце какое-то сходство с собой, заметил такое сходство только в расстановке глаз и форме носа.

«А теперь подождите минутку! — сказал Олег. — Нужно осветить лучезарный путь».

Подойдя к полке, Олег закрепил на конце своего шеста какое-то трубчатое устройство. За решетчатой дверью в левом углу помещения взметнулись грязные одеяния, появилась пара подпрыгивающих, качающихся из стороны в сторону белых лиц. Олег подошел к решетке, направил на нее конец шеста и прикоснулся к кнопке: из трубки сквозь прутья решетки метнулась длинная струя пламени. Шипя и плюясь, испуская жалобные стоны, призраки поспешно отступили в глубину темного коридора. Олег похохатывал от радости: «Вот так, дорогуши вы мои! Когда Олег призывает к терпению, нужно слушать внимательно! Отходите, отходите подальше! Успеете полакомиться!» Олег заглянул в коридор между прутьями решетки: «Никаких проказ, никаких внезапных бросков, слышите? Огнемет у меня наготове!»

Олег отодвинул засовы решетчатой двери и, продолжая направлять огнемет вглубь коридора, открыл дверь, оглушительно заскрипевшую на ржавых петлях. Тюремщик повернулся к заключенному: «Пора прощаться, наши дороги безвозвратно расходятся. Твой путь лежит туда, в просторы неизвестности. Поначалу тебе придется немного помучиться, но это скоро пройдет. Давай, пошевеливайся. Желаю всего наилучшего!»

Узник не двигался с места. Два гричкина взяли его под локти, пытаясь подтолкнуть к открытой двери. Заключенный упирался, выпучив глаза. Гричкины напряглись, сопровождая усилия настойчивыми призывами: «Иди по-хорошему! Мы все обязаны выполнять приказы!»

Джаро выступил из-за угла и, прицелившись, отрезал лучом обе ноги сначала Шиму, а затем и Пуду. Оба с воплями повалились на пол. Помахивая лучеметом, Джаро приказал Олегу: «Засунь их к домовым, и побыстрее, пока я снова не выстрелил».