Читаем Ночной огонь полностью

«Это невозможно! Его рашудо не допустило бы такого положения вещей — так же, как наше рашудо не позволяет нам даже представить столь неблагородную идею!»

«Тем не менее, сделайте мне одолжение и представьте себе немыслимое. Предположим, что Асрубал действительно повинен в мошенничестве: что тогда? Какого наказания он заслуживал бы в таком случае?»

Председатель совета сказал: «Если факт такого преступления доказан, виновный подлежит изгнанию из Ромарта».

Советник с розовыми эполетами вмешался: «Вы действительно осмеливаетесь обвинять Асрубала в хищении? В отсутствие доказательств ваше заявление граничит с преступной клеветой!»

«Я допускаю такую возможность. Для того, чтобы опровергнуть мое предположение, Асрубалу достаточно всего лишь предъявить совету его собственные бухгалтерские книги».

Асрубал презрительно фыркнул: «Я никому не раскрываю бухгалтерские книги. Моего рашудо достаточно для обоснования любых моих действий!»

Мэйхак обратился к совету: «В таком случае предоставьте мне право на торговые перевозки — и я смогу доказать, что Асрубал и контора Лоркина вас обманывали. Если Асрубал говорит правду, он не станет возражать».

Асрубал встал во весь рост и разразился громогласной обличительной речью, называя Мэйхака, помимо прочего, «коварным инопланетным мошенником, которого лучше всего было бы ликвидировать».

Председатель совета объявил Асрубалу выговор за несдержанность, но упрекнул и Мэйхака за далеко идущие и не обоснованные фактами обвинения.

Мэйхак настаивал: «Достаточно предоставить мне право на импорт и экспорт товаров — и я докажу, что вас обсчитывали многие годы!»

«Мы рассмотрим этот вопрос в дальнейшем. Прежде всего следует вынести решение по существу дела».

«Не желаю больше ничего слышать!» — заявил Асрубал. Повернувшись на каблуках, он гордо прошествовал вон из зала заседаний, игнорируя традиционные формы уважения к суду и демонстрируя полное отсутствие интереса к сумме подлежащих возмещению убытков. Его пренебрежение к августейшему совету никого не удивило, и никто из старейшин не возмутился. Восемь тысяч лет бесконечных споров и компромиссов научили роумов находить выходы из самых неприятных тупиковых ситуаций. Ничто в Ромарте, однако, не делалось быстро. Прошло еще шесть месяцев, прежде чем Мэйхаку выдали вексель, позволявший ему перевести триста тысяч сольдо со счета династии Урдов в Натуральном банке Лури. Выплата такой крупной суммы — да еще в пользу инопланетянина! — не способствовала популярности Мэйхака, и так уже достаточно сомнительной, и в особенности восстановила против него сливово-розовую фракцию.

Угроза висела в воздухе. Мэйхака предупредили о том, что его — и всю его семью — могут убить. Выйдя замуж за инопланетянина, Джамиэль тем самым отказалась от привилегий династии Рейми и не могла рассчитывать на надежную защиту со стороны родственников, а ее детей считали безродными и бесправными отпрысками чужеземца.

Настала пора покинуть Ромарт. Скоро должен был прибыть корабль конторы Лоркина; появилась возможность улететь в Лури, но для этого нужно было добраться до Флада за два дня. Требовался воздушный транспорт. Тронсик дин-Стам зарезервировал от своего имени аэромобиль, предназначенный только для членов Совета старейшин, и сообщил Мэйхаку время и место отлета. Все это делалось в глубокой тайне: сливово-розовая фракция, несомненно, воспрепятствовала бы отъезду, если бы Урды узнали о таких планах.

Мэйхак и Джамиэль собрали немногочисленные пожитки, дали детям выпить снотворного и прошли по окольным тропам в сад заброшенного дворца Сальсобаров, выходивший на берег реки там, где в нескольких шагах уже начинался лес.

На набережной их ждал аэромобиль, охраняемый тремя кавалерами синей фракции. Кавалеры нервничали и торопились: «Солнце восходит, не задерживайтесь!»

Из теней выступили две закутанные в шали фигуры в темно-красных халатах до пят; их неестественно неподвижные лица казались вырезанными из кости и хряща. «Домовые!» — подумал Мэйхак. «Мегеры в масках ужаса! Нас предали!» — закричала Джамиэль.

Мэйхак уже залезал в машину. Со стороны леса донеслись звон отрывшегося люка и топот поспешных тяжелых шагов: к аэромобилю приближались шесть кавалеров в костюмах древних воинов, в традиционных масках наемных убийц. Убийцы неуклюже бежали со шпагами наголо, высоко поднимая колени — им приходилось перепрыгивать через пучки травы и поросшие мхом мраморные скамьи. Поодаль, за ними, в рассветной мгле стояла высокая тощая фигура с мертвенно-белым лицом: Асрубал дин-Урд. «Не убивайте! — кричал Асрубал. — Схватите, но не убивайте! Мы скормим его в бункер!»

Три кавалера синей фракции приготовились защищать машину.