Читаем Ночной дым полностью

Уголки ее губ дрогнули.

— Я рада! Потому что я тоже скучала по тебе… Что ж, сегодня наверстаем упущенное… Можно отпраздновать тот факт, что мои налоги окупаются.

— Да… — Раю показалось, что он снова тонет, с головой уходит под воду. — Почему бы и нет?

— Сейчас отпущу тебя под душ. — Она нагнулась за портфелем. — Ты расскажешь о том, как прошел допрос Кларенса?

— Конечно. Я тебе позвоню.

— Сегодня я планирую вернуться домой пораньше, — сказала Натали, направляясь к выходу.

— Отличная мысль! — бросил он, когда за ней закрылась дверь. Тонет? Как бы не так! Он уже утонул несколько дней назад — и даже не заметил.

Натали приехала на работу, терзаемая нетерпением, и сразу созвала совещание. В десять она сидела на председательском месте в зале заседаний; по обе стороны от нее, за столом красного дерева, сидели руководители подразделений.

— Рада сообщить, что торжественное открытие «Дамского счастья», как и запланировано, состоится в субботу.

Как она и ожидала, все вежливо похлопали и поздравили ее.

— Я бы хотела воспользоваться случаем, — продолжала Натали, — и поблагодарить всех вас за напряженную работу и преданность делу. Для того чтобы запустить новую сеть такого масштаба, требуются усилия не одного человека, а целой команды, интенсивный труд и творческая составляющая… Я благодарна всем вам за то, что вы не жалели сил. Особенно я признательна вам за помощь в последнюю пару недель, когда компания столкнулась с неожиданными трудностями.

Она подождала, пока не стихнет гул голосов.

— Да, нам пришлось нелегко. И все же мы ни за что не успели бы к сроку, если бы каждый из вас — и лично вы, и ваши подчиненные — не приложили дополнительные усилия.

От имени компании объявляю о том, что первого числа следующего месяца каждый сотрудник получит премию!

Ее объявление было встречено с большим воодушевлением. Только Дирдре недовольно поморщилась. Натали радостно улыбнулась ей, совсем не испытывая потребности извиниться.

— Впереди у нас много работы, — продолжала Натали. — Не сомневаюсь, Дирдре скажет, что я доставила ей головную боль, а вовсе не радость! — Подождав, пока все отсмеются, она продолжала: — Я верю в нее и в «Дамское счастье». И еще одна хорошая новость… — Она замолчала, по-прежнему улыбаясь и переводя взгляд с одного на другого. — Хочу всех успокоить. Вчера ночью арестовали поджигателя.

Сейчас его допрашивают в полиции. Все зааплодировали и засыпали ее вопросами. Натали сидела, сложив руки на столе, наблюдая за всеми и ожидая какого-то знака, который сказал бы ей, что одному из тех, кто сейчас сидит с ней за столом, не по себе.

— Всех подробностей я пока не знаю, — добавила она, подняв руку и призывая собравшихся к тишине. — Мне известно лишь, что инспектор Пясецки схватил поджигателя рядом с нашей фабрикой. Через сорок восемь часов надеюсь получить от него подробный отчет. А пока мы все можем лишь воздать хвалу упорству пожарных и полицейских и продолжать работать.

— На фабрике был пожар? — поинтересовался Доналд. — Что-нибудь сгорело?

— Нет. Насколько мне известно, поджигателя успели задержать до того, как он проник на фабрику.

— Полицейские уверены, что он же поджег склад и магазин? — Нахмурившись, Мелвин дернул себя за узел галстука-бабочки.

Натали улыбнулась:

— Мой брат — полицейский, и потому я почти уверена, что стражи порядка не обмолвятся ни словом, пока не удостоверятся во всем окончательно… Но похоже, два прежних поджога — тоже его рук дело.

— Кто он? — спросил Доналд. — Зачем он это делал?

— Опять-таки, я не знаю всех подробностей. Известно, что он поджигатель со стажем. Профессионал, так сказать. Уверена, вскоре мы узнаем и мотив.

Рай не разделял уверенности Натали. К полудню он провозился с Джейкоби больше часа, но не сдвинулся с места. Кабинет для допросов был, как все подобные места, невыразительным. Бежевые стены, бежевый линолеум, большое зеркало — всем было известно, что с обратной стороны это прозрачное стекло. Рай сидел на жестком, как камень, стуле, облокотившись о единственный стол, и лениво курил, а Кларенс ухмылялся и то растирал, то ломал пальцы.

— Кларенс, ты ведь знаешь, тебя упекут надолго, — сказал Рай. — Когда ты выйдешь на свободу, то будешь таким старым, что не сумеешь сам чиркнуть спичкой.

Кларенс ухмыльнулся и пожал плечами: — Я никого не обидел… Я никогда никого не обижаю. — Он поднял голову и дружелюбно посмотрел на Рая своими маленькими бесцветными глазками. — А ведь некоторые любят жечь людей. Ты ведь это знаешь, Рай?

— Да, Кларенс, знаю.

— Так вот, я не такой. Я ни разу никого не обжег. — Его белесые глазки радостно засверкали. — Только тебя, да и то случайно. У тебя рубцы остались?

— Да, остались.

— У меня тоже. — Кларенс хихикнул, словно радуясь, что у них нашлось что-то общее. — Хочешь взглянуть?

— Как-нибудь в другой раз. Кларенс, я прекрасно помню, когда и как мы с тобой получили ожоги.

— Конечно! Конечно помнишь! Ожог — он как поцелуй дракона, верно?

Тогда он как будто побывал в самом пекле…

— Помнишь, в тот раз владелец дома заплатил тебе за то, чтобы ты выпустил дракона?