Читаем Ночной дым полностью

Натали поняла: ему не все равно. Просто раньше она в нем ничего подобного не замечала. Точнее, не хотела замечать. Его рассказ все изменил. Изменил ее отношение к нему.

— Значит, ты решил бороться с поджигателями, а не с пожарами?

— Более-менее… — Он едва начал говорить, как протяжно завыла сирена тревоги, и Рай резко вскинул голову, как волк, почуявший добычу.

Депо тут же ожило: послышался топот бегущих ног, кто-то отдавал приказы.

— Пошли отсюда! — крикнул Рай. — Нечего болтаться у них под ногами!

Он распахнул дверцу, легко подхватил Натали и вместе с ней спрыгнул на землю.

— Химический завод! — крикнул один из пожарных, на бегу застегивая на себе защитную куртку.

Натали показалось, что прошло всего несколько секунд, а пожарные расчеты уже выезжали из высоких арочных ворот.

— Как быстро, — сказала она, прижав руку к груди, чтобы унять сердцебиение. В ушах еще звенел сигнал тревоги. — Как они быстро собрались!

— Ага.

— Потрясающе! — Она прижала руку к бешено бьющемуся сердцу. — Я и не знала… Ты скучаешь по прежней службе? — Она подняла голову, посмотрела на него — и остолбенела.

Он по-прежнему крепко прижимал ее к себе; его темные глаза пытливо смотрели на нее.

— Да… иногда.

— Что ж… мне пора.

— Да… Тебе пора.

Он не выпустил ее, а наоборот, крепче прижал к себе. Может быть, в нем сработал условный рефлекс, а может быть, кровь ударила ему в голову от ее пьянящего, дурманящего аромата. Ему непреодолимо хотелось поцеловать ее — всего один раз! — и убедиться, что на вкус она так же хороша, как и на вид.

— Ты сошел с ума, — с трудом выговорила Натали. Она прекрасно понимала, что сейчас будет, и не находила в себе сил противиться. — Так нельзя…

— О чем ты? — едва ли не с насмешкой спросил он.

И прильнул губами к ее губам.

Натали не отстранилась, но вначале не ответила ему. Ей показалось, что ее парализовало, что она оглохла, онемела и ослепла. Потом вдруг все чувства вернулись, захлестнули ее с головой. Губы у него оказались твердыми, сильными, как и руки, как и он весь.

Прижимаясь к нему всем телом, Натали ужасалась и радовалась одновременно. Впервые за долгие годы она почувствовала себя женщиной. В глубине ее естества проснулись желания, о существовании которых она и не догадывалась. Она обвила его шею руками; портфель с глухим стуком упал на пол.

Рай совершенно забыл о том, что хотел лишь попробовать ее на вкус. Поцеловав Натали однажды, любой нормальный мужчина ощутит ненасытный голод. Ему захочется дойти до самого конца. Какая она податливая и вместе с тем сильная! Ее сладость манит и мучает…

Им в спину ударил порыв ветра из открытых дверей, и обоих обдало жаром. Их окружили обычные уличные шумы: крики, гудки клаксонов, шелест шин. Рай едва расслышал тихий стон, сорвавшийся с ее губ.

Он чуть отстранился, чтобы видеть ее лицо, разглядел свое отражение в ее затуманившихся зеленых глазах — и снова жадно прильнул к ее рту.

Нет, одного раза явно недостаточно!

Натали не могла дышать. Да ей больше и не хотелось дышать. Его губы словно разговаривали с ней на незнакомом, но очень красивом языке. Впервые в жизни она целиком отдалась на волю чувств…

Он снова отпрянул, ошеломленный собственной слабостью. Ей удалось сломить его волю! Сознание поражения и бесило, и подхлестывало его. Натали стояла на месте и удивленно смотрела на него.

— Извини, — буркнул Рай, засовывая руки в карманы.

— «Извини»? — Натали пришла в себя и глубоко вздохнула. Интересно, отчего у нее так кружится голова? — «Извини»?!

— Ну да, извини. — Рай сам не знал, на кого злится больше, на нее или на себя самого. Черт побери, у него подгибаются колени! — Совсем из ряда вон…

— Вот именно — из ряда вон.

Натали отбросила со лба прядь волос; она чувствовала, что пылает от ярости. Рай грубо взломал ее систему защиты, лишил ее самообладания — и ему еще хватает наглости извиняться? Она гордо вскинула подбородок, расправила плечи.

— В умении подобрать нужное слово вам не откажешь, инспектор! Вы лапаете всех подозреваемых?

Он прищурился; в его глазах загорелись огоньки.

— Ты ведь не сопротивлялась… и раньше такого со мной не было. Ты первая!

— Как мне крупно повезло! — Поняв, что вот-вот расплачется, и злясь на себя за слабость, Натали схватила портфель. — Что ж, полагаю, наша встреча окончена.

— Погоди! — Райан решил, что действовать нужно по справедливости. Видя, что она решительно направляется к выходу, он выругался и бросился за ней. — Я сказал, погоди! — Он рывком развернул ее лицом к себе.

Натали стиснула зубы и прошипела:

— Наверное, мне положено влепить тебе пощечину, но я не люблю действовать банально… хотя очень хочется!

— Я же извинился.

— Засунь свои извинения знаешь куда?

«Приди в чувство, — уговаривал себя Райан. — Либо отойди, либо поцелуй ее снова».

— Слушайте, мисс Флетчер, вы ведь совсем не сопротивлялись!

— Уверяю вас, инспектор Пясецки, больше такая ошибка не повторится! — На сей раз ей удалось выйти на улицу прежде, чем он схватил ее.

— Я не хочу тебя, — бросил Райан, выходя следом.

Задохнувшись от негодования, Натали ткнула пальцем ему в грудь: