Читаем Ночной Базар полностью

Каз не нашелся что ответить. Обвинения казались абсолютно нелогичными: странная девушка сама была виновата в падении из-за невнимательности.

Она встала, одарив Каза обвиняющим и недовольным взглядом светлых глаз. Отряхнувшись от грязи и земли и больше не сказав ни слова, она побежала прочь.

Ее одежда показалась Казу необычной. Раньше он не видел девушек, настолько просто одетых. В Ночном Базаре носили балахоны, широкие и просторные, скрывая лица, возраст и пол. Девушки же в основном предпочитали широкие и длинные, до пола, юбки с глубокими карманами – но не штаны. И уж точно – не такие.

Но эта незнакомка была другой. Странной. И похожей на Каза. Но, сказав себе, что лучше об этом не думать, потому что, скорее всего, с ней он больше не встретится, парень постарался выбросить мысли о незнакомке из головы.

Каз поправил капюшон и снова скрылся в толпе. Он предпочитал оставаться незамеченным, особенно когда направляется с украденным к Холду – к единственному, кому мог доверять. Именно Холд принял Каза в мир Ночного Базара, когда мальчик очутился здесь.

В Ночном Базаре никто не лгал. Это не было запрещено, а над совравшим не висела угроза – нет, ложь не наказывалась. Она просто не происходила.

Можно было сказать как есть, или уклониться от ответа, или не говорить вовсе – но, лишь соберись кто-то слукавить, рот – даже если это рот мага – начинал неметь и не мог произнести ни полслова неправды. Таково было одно из правил Ночного Базара, который, словно живое существо, сам устанавливал нерушимый порядок.

Да, в мире торговцев ночи никто не мог лгать.

Кроме Каза.

Холд слишком заботился о парнишке. В Ночном Базаре считается, что, если тебя оставили в покое и не убили, судьба уже и так благосклонна и щедра. Но Холд не только не убил бездомного Каза, но и приютил, и дал новое имя, и взялся обучать, и вырастил. Да, демон использовал парня, получая немало прибыли от ловких детских рук, способных стащить практически что угодно, но Каз все равно ощущал бремя долга. В том числе и потому, что подозревал: демон мягок с ним не только из-за пользы, которую приносил парнишка своим воровским талантом. Демон нередко называл воспитание человеческого мальчика «отличным вложением», намекая на собственную прагматичность, но Каз чувствовал, что это далеко не все, что движет демоном, – хоть тот и никогда в этом не признается.

– Я заплачу тебе за доброту, – сказал как-то Каз Холду.

– Это не доброта. Я использую тебя, ты – меня.

– Но ты даешь мне больше, чем могу дать тебе я. Эта сделка неравноценная. И потому я заплачу тебе, когда придет время.

Холд пожал плечами и не ответил, потому что знал: упрямца не переубедить – сам таким его вырастил.

Итак, Каз был мальчиком, воспитанным демоном, и единственным человеком, живущим в Ночном Базаре. Он служил посредником между ним и человеческим миром. Таких, как он, проходивших между мирами, называли проходчиками. Торговцы Ночного Базара нанимали их, чтобы продавать безделушки или снадобья доверчивым людям, готовым хорошо заплатить.

Проходчиков было крайне, даже удивительно мало, и ценились они, будучи единственными связующими между клиентом и продавцом, неимоверно высоко. За их способность проникать в другой мир, чтобы передать товар и затем вернуться с прибылью к торговцу-заказчику, всегда прилично платили.

Каз много раз по долгу службы пробирался в мир людей, далекий и совершенно чуждый. Обычно парень встречался с кем-то на окраине леса и возвращался через невидимую человеком завесу обратно, даже не успев рассмотреть окрестности. Ночной Базар был его настоящим домом, хоть это слово и сложно применить к полному опасностей миру нечисти. Но мир людей давно оттолкнул Каза, причинив ему страшную боль, сделав его сиротой, а здесь все давно стало родным и близким по духу – весь этот торг ночи напролет под серебряным солнцем, жуткие существа, магия, зелья, сделки и сухие разговоры по существу дела.

Каз раздвинул плотную ткань полога шатра и вошел. Демон стоял и рассматривал старую книгу, быстро перелистывая. Остальные штук тридцать валялись на полу у его ног. Чаще всего от демона пахло лемонграссом и мокрым деревом, будто впитавшим в себя дождь. Одежда Холда была не новая – новое он не жаловал. Сколько Каз его помнил, демон одевался в холщовую рубашку и коричневую накидку, бока которой были расшиты золотыми нитями и грубыми бусинами из какого-то матового голубого минерала. Вместо пояса – зеленая атласная лента. В нагрудном кармане рубашки – платок. Платки он, впрочем, менял – в отличие от рубашки – часто. Холд был довольно высок, его глаза – самые обычные, темно-карие, волосы – черные, небрежно убранные в хвост. Только острые когти и кожа с фиолетовым отливом выдавали в нем демона.

– Сегодня был хороший улов, – сообщил Каз, раскрывая ладонь и показывая хозяину шатра украденное.