Читаем Ночники полностью

   Шерифу можно было дать тридцатью пять или тридцать семь лет. Примерно столько ему и было. Казалось, по его лицу можно наблюдать за долгосрочным течением времени - каждый прошедший год отражался там новой складочкой или морщинкой. В глазах светился этот же самый возраст: спокойные, ровно тлеющие угли зрелости, уже не открытое пламя, но и до угасания ещё достаточно далеко. Бэй был удивительно точен во всех отношениях.

   - Их напугали крики бедняги.

   - Если бы птицы вели себя по отношению к ним агрессивно, у нас было бы ещё с полдюжины лошадиных трупов.

   Том кивнул. Стойла открытые. Залетай - не хочу.

   Над озером кружили чайки. Будто костёр частички пепла, оно выдыхало всё новых и новых особей, а прежние и не думали садиться. Где-то далеко за горами повисла беспросветная серая дымка. Там шёл дождь. Ветер юго-западный, так что, может статься, сегодня их не накроет.

   Гарри проследил за его взглядом. Сказал, имея ввиду птиц над озером:

   - Это сделали не вороны.

   Том промолчал, глядя наверх. Чайки - хуже. Вороны падальщики, а чайки... чайки настоящие хищники.

   - Нам лучше бы убраться под крышу, - сказал он.

   Шериф раздражённо морщил лоб.

   - Нам лучше бы найти орнитолога. Они что, с ума посходили?

   С дороги закричали:

   - Как дела, Бэй? Птицы унесли телевизор?

   - Какой телевизор? - Бэй моментально пришёл в ярость. - Бедняга смотрел разве что в зубы лошадей. Но деньги на месте. Деньги на месте, слышали?! - закричал он, а потом повернулся к Тому: - Что за чёрствые люди.

   - Не ругайте их, Бэй, - мягко сказал Том. - Они бодрятся, как могут.

   Гарри нарушил установившееся было молчание.

   - Вы всерьёз думаете, что это птицы? - спросил он.

   Том и шериф посмотрели друг на друга, как два человека, причастные к чему-то, чего прочие ещё для себя не приняли.

   "Это всего лишь фантазия", - растеряно подумал Том. - "Чтобы птицы атаковали человека в его же собственном доме... немыслимо".

   Но менее реальным это знание не становилось, и они с шерифом чувствовали одинаковую к нему причастность. Будто два соавтора, сочиняющие одну историю. Они доподлинно знали -- это птицы.

   Шериф покачал головой:

   - Он был добрейшей души человеком. Мог болтать часами, а потом обнаружить, что болтает с лошадьми, или вовсе сам с собой. По-моему, даже лошади посмеивались над ним.

   Гарри зябко обнял себя за плечи.

   - Это мог быть какой-нибудь маньяк.

   - Маньяков, сынок, два-три на всю мать-Америку. С чего бы их сюда занесло? - Бэй хмурился. - Дойди до миссис Осборн, попроси телефон и набери эту чёртову больницу.

   Гарри ушёл и вернулся спустя какое-то время.

   - Не отвечают. Я еще набирал три раза Мэнсон. У миссис Осборн там пара родственников... А ещё Филадельфию. Нигде никто не берёт трубку. Может, что-то с телефонной линией?

   Шериф насторожился.

   - А что у нас передают по радио?

   - Ничего. Миссис Осборн как раз ругалась по этому поводу. Трансляция прервалась полчаса назад. Она попросила меня поискать какую-нибудь другую волну, но я торопился к вам: у вас интереснее...

   Бэй выругался.

   - Конечно. У нас тут труп, а миссис Осборн лишь бы не проворонить субботнюю радиопостановку -- или что у неё там?

   Это слово - "проворонить" - словно всех отрезвило. Шериф неловко замолк и потянулся за сигаретой. Гарри открывал и закрывал рот, будто выброшенная на берег стерлядь. Том оглядывал горизонт. Ветер дул и дул, а дымка не становилась прозрачнее

   - Шериф, - сказал он. - Есть у вас бинокль? Или подзорная труба?

   - Не совсем. Точнее, совсем нет. А что такое? - Бэй не мог скрыть раздражения, вызванного замешательством. - Хотите полюбоваться на горных козлов?

   - Это вовсе не дождь, - сказал Том, и вытянул руку. - Там, за горами, Мэнсон.

   Шериф усмехнулся.

   - Думаете, фабрику наконец-то достроили? Тогда я не сочувствую местным. Везло бы только с ветром -- а то этот же дым будем нюхать и мы...

   - Это птицы. Сотни, тысячи чаек с морского побережья.

   Все взгляды устремились к горизонту. Нет, не так уж сильно эта дымка похожа на дождь. Если приглядеться, можно заметить, как неприкаянно она шевелится, как языком своим облизывает основание гор.

   - Если они придут сюда...

   Краска ушла с лица Бэя. Растрескавшиеся его губы теперь походили на землю пустоши, а бледно-зелёные глаза -- на отцветшую её растительность.

   - Разрешения эвакуировать город мне никто не даст.

   - Мы всё равно ничего не успеем. - Том заговаривался. Он отдышался, и постарался говорить спокойнее: - Пусть все укроются в подвалах, забаррикадируют окна... У вас есть мегафон?

   Парнишка разнервничался так, что, казалось, под его ногами непременно должна затрястись земля. Что-то в его организме уже вибрировало, так, что слова выскакивали рваные, как ошмётки помидор из неисправной машины по производству томатного сока.

   - Зде... здесь тоже есть чайки.

   Пока что они кружили над озером, не предпринимая никаких попыток приблизится к городу. Сотни две-три, не больше.

   Том смотрел в небо.

   - Больше медлить нельзя. Шериф, информируйте людей, что сегодня им лучше бы воздержаться от прогулок. Я подгоню фургон и подкину беднягу до морга.

   - Вы собираетесь ехать... туда?

   Том потёр лоб.