«Катласс» все еще стоял у дома. Двигатель был выключен, окна закрыты. Что находится внутри, за тонированными стеклами разглядеть было невозможно. Фрост прицелился из пистолета и поднял вверх жетон.

– Полиция! – закричал он. – Опустите окно и положите руки на руль!

Никакой реакции не последовало. Инспектор повторил приказ.

– Я сказал: опустите окно!

Он подошел к машине, взялся за ручку и резко открыл дверцу. Внутри никого не было. Истон попятился и обернулся вокруг своей оси, осматривая улицу. Его взгляд скользнул по стоянкам для машин перед многоквартирными домами. Улица была безлюдна.

И тут вдалеке он услышал шаги.

Перепрыгивая через две ступеньки, Фрост побежал вниз к Тейлор-стрит и вылетел на перекресток, от которого улица шла резко вверх и вниз. Целясь пистолетом, он поворачивался то в одну сторону, то в другую. Вокруг высились погруженные в темноту многоэтажные здания. У тротуаров стояли припаркованные машины.

На улице никого не было.

Ночная Птица сбежал.

Глава 24

Фрэнки оценивающе оглядела женщину, сидевшую в ее рабочем кабинете. Женщина была молода. Для Фрэнки возраст в двадцать пять лет был чем-то очень далеким и относился к тем временам, когда мир казался таким же безупречным и сияющим, как только что отчеканенная монетка. Женщина – вернее, девушка – сложила руки на коленях и нервно постукивала большими пальцами друг о друга. Ее каштановые волосы свободно ниспадали на плечи. Она была одета в обрезанные джинсы, туфли на высоких каблуках и бело-розовый полосатый вязаный пуловер. Под глазами темнели круги, которые не получилось скрыть косметическими средствами; широкий нос выглядел крупноватым для ее лица, однако все недостатки компенсировались свежестью молодости и располагающими манерами.

– Вы – Люси, верно? – спросила Фрэнки.

– Да. Люси Хаген. Я благодарна вам, доктор Штейн, что вы согласились так быстро принять меня.

– Пожалуйста, давайте без формальностей. Зовите меня Франческой. Или Фрэнки. Как вам больше нравится.

– Спасибо. Фрэнки.

– Кстати, должна сообщить вам, что сейчас я не беру новых пациентов. Я могу поговорить с вами о своем методе, но если вы захотите пойти дальше, я буду вынуждена попросить вас немного подождать.

– Из-за всех этих репортажей по новостям? – спросила Люси.

Фрэнки подавила раздражение. Ночная Птица вбивает клин между ней и людьми, которым она пытается помочь.

– Именно так. Я не верю, что все случившееся имеет отношение к моему лечению, но я предпочла бы обезопасить себя. Если хотите, я могу назвать вам имена других специалистов.

– Нет, я хочу к вам. Хотя бы смогу выяснить, считаете ли вы возможным помочь мне.

– Ладно. Так о чем вы хотели поговорить со мной?

Девушка заерзала в кресле.

– Вы когда-нибудь слышали о гефирофобии?

– Естественно. Боязнь мостов.

– Вот это про меня, – сказала Люси.

– Наверное, с таким страхом трудно жить в районе Залива.

– Господи, вы даже не представляете!

– И давно это стало для вас проблемой?

– Много лет назад. Всегда. Иногда я думаю, что пора бы переехать. Я изучала карты в поисках городов без мостов. Наверное, чудно́ все это…

Фрэнки улыбнулась и покачала головой. На первом этапе нужно было добиться того, чтобы пациент чувствовал себя свободно.

– Это совсем не чудно́. Вам станет легче, если вы узнаете, что вы не одиноки? У нас здесь тысячи людей живут с теми же страхами.

– Серьезно? А то я чувствую себя каким-то уродом…

– Вы не урод, – сказала Фрэнки. – Честное слово.

На лице девушки заиграла улыбка облегчения.

– Классно.

– В анкете сказано, что вам двадцать пять лет. Люси, вы до настоящего момента с кем-нибудь обсуждали свою боязнь мостов? С другим психиатром или консультантом? Или это первый раз?

– Первый раз, – ответила Люси. – Я читала об этом в Интернете, и всё.

Фрэнки слегка склонила голову набок.

– И почему сейчас?

– Что?

– Нужно набраться смелости, чтобы противостоять фобии, какая бы она ни была. Многие люди живут так годами – или всю жизнь, – не стараясь бороться с ней. Мне просто интересно, не случилось ли в вашей жизни нечто, что заставило вас именно сейчас посмотреть в лицо вашему страху.

– Ой, не знаю… Наверное, тут все вместе.

Люси встала с кресла. Что-то ее смущало. Фрэнки наблюдала, как она ходит взад-вперед, и поняла, что может потерять пациентку. Никогда не знаешь, какой вопрос выбросит пациента из зоны комфорта. А с Люси Хаген что-то происходит, причем это никак не связано с боязнью мостов. Хотя у многих людей их фобии имеют глубокие корни.

– В общем, так, – сказала Фрэнки, беря со стола свой телефон. – Хотите взглянуть на кабинет, где мы работаем? Там гораздо приятнее, чем в моем кабинете.

– Вы не здесь это делаете? – удивилась Люси.

– Конечно, нет. Пойдемте, я покажу.

Фрэнки направилась к двери в лечебный кабинет и жестом поманила Люси. После секундного колебания девушка подошла к ней. Врач придержала ей двери, и Люси вошла в кабинет первой. Ее глаза расширились при виде высокого потолка, огромного экрана, книжных полок, акварелей и уютного шезлонга в центре помещения. Ковер был таким мягким, что хотелось скинуть туфли и танцевать на нем.