Читаем Ночная битва полностью

— Что? Нет… хотя сюжет Блейка заслуживает лучшего, чем работа твоих парней. Нет, Пит, тот, о котором я говорю, в прокате не будет… собственно, он еще не закончен. Я видел несколько отрывков. Называется он «Безымянный», и сделал его всего один человек… Арнольд Кин.

Уорт уселся поудобнее, наблюдая за моей реакцией. А я не мог скрыть удивления, потому что именно Арнольд Кин был режиссером пресловутой «Обезьяны Бога», которая прервала его успешную карьеру в кино. Публике эта картина совершенно не известна, она никогда не была в прокате. Студия «Саммит» списала ее в убытки, и не без причин, хотя это был один из самых удивительных и утонченных фильмов ужасов, которые я когда-либо видел. Кин снимал большинство сцен в Мексике, где имел над актерами практически неограниченную власть. Тогда погибло несколько мексиканцев, и ходили всевозможные слухи, но дело замяли. Я разговаривал с людьми, бывшими с Кином в Такско, и все они говорили о нем с каким-то страхом. Кин готов был на что угодно, лишь бы сделать из «Обезьяны Бога» шедевр жанра.

Несомненно, это был необыкновенный фильм. Существует только оригинал ленты, хранящийся в запертом подвале студии «Саммит», и видели его немногие. Кин совершил на экране то же самое, что Мэйген сделал в литературе ужасов, — и это буквально ошеломляло.

— Значит, Арнольд Кин? — обратился я к Уорту. — А я думал, что он давно умер.

— Нет. Он купил себе имение недалеко от Туджунги и там отшельничает. Знаешь, после той истории у него было маловато денег, и прошло почти пять лет, прежде чем он набрал достаточно башлей, чтобы начать работу над «Безымянным». Он всегда говорил, что «Обезьяна Бога» была ошибкой и что он собирается создать настоящий шедевр. И он его создал. Он снял фильм… совершенно фантастический. Говорю тебе, у меня волосы дыбом стояли.

— А кто у него снимается? — спросил я.

— Анонимы. Знаешь, старый русский трюк. А главную роль играет… тень.

Я вытаращился на него.

— Правда-правда, Пит. Тень чего-то такого, что никогда не появляется на экране. Странно звучит, правда? Ты просто должен сам это увидеть!

— Очень бы хотел, — заверил я его. — Честно говоря, именно это я и собираюсь сделать. Может, Кин пустит это через «Саммит».

Уорт расхохотался.

— Никаких шансов. Ни одна студия не примет этот фильм. Я даже не буду писать о нем в своей колонке. Но это — настоящее, Пит.

— У тебя есть адрес Кина? — спросил я.

Уорт дал мне его.

— Но не езди до вечера среды, — предупредил он. — К среде будут готовы первые позитивы, по крайней мере большая их часть. И, разумеется, держи язык за зубами.

Тут в бар ввалилась толпа охотников за автографами, и нас с Уортом разнесло в разные стороны. Впрочем, это уже не имело значения — я получил всю потребную информацию. Самые фантастические домыслы клубились в моей голове. Кин был одним из гениев экрана, а его талант проявился в области ужасного. Однако в отличие от издателей книг киностудии обеспечивают развлечение не маленькой группе привередливых читателей. Фильм должен нравиться всем.

Наконец я сумел вырваться и забрал Энн на танцы в Бел-Эйр. Но о Кине я не забыл. К следующему вечеру нетерпение мое так разыгралось, что я не мог больше ждать. Я позвонил Уорту, но он куда-то вышел. Странно, но я не сумел найти его и в следующие несколько дней; даже в редакции мне не смогли помочь. Разъяренный издатель сказал, что Ассошиэйтед Пресс что ни час присылает ему очередную телеграмму, требуя статью Уорга, но тот словно растворился в воздухе. У меня появились дурные предчувствия.

Был вечер вторника, когда я выехал из студии и напрямую, через Гриффит-Парк, мимо Планетария, добрался до Глендейла. Оттуда я направился в Туджунгу — по адресу, который дал мне Уорт. Раз или два мне показалось, что за мной едет черное «купе», но уверенности у меня не было.

Дом Арнольда Кина стоял в небольшом каньоне, укрытом среди гор Туджунги. Чтобы добраться туда, пришлось проехать несколько миль по извилистой грязной дороге и переправиться вброд через два ручья. Дом стоял вплотную к стене каньона. На крыльце стоял какой-то мужчина и смотрел, как я парковал машину.

Это был Арнольд Кин. Я узнал его сразу. Худощавый, ниже среднего роста, с коротко остриженными седыми волосами и холодным суровым лицом. Ходили слухи, что, прежде чем прибыть в Голливуд и американизировать фамилию, Кин был прусским офицером, и глядя на него, я склонен был в это поверить. Его глаза, совершенно лишенные глубины, напоминали два бледно-голубых мраморных шарика.

— Питер Хэвиленд! — воскликнул он. — Я ждал вас не раньше завтрашнего вечера.

Я протянул ему руку.

— Простите, если помешал. Честно говоря, после того, что Уорт наговорил о вашем фильме, мне стало просто невтерпеж. Его случайно нет здесь?

Плоские глаза не выражали ничего особенного.

— Нет. Однако заходите. К счастью, работа заняла меньше времени, чем я предполагал. Осталось еще несколько эпизодов — и фильм готов.