Читаем Ночи нет конца полностью

– Не нужно расстраиваться. Этим делу не поможешь, – успокаивающе сказала Джен. – Нужна логика. – Она обратилась к Брэди: – Если мы уедем, ты же все равно будешь о нас беспокоиться, да и мы будем до смерти бояться за тебя. Что это нам даст? – Брэди ничего не ответил, и она продолжила: – Одно я знаю точно: я не собираюсь бежать от своего мужа. Чтоб мне провалиться на месте, но Джен Брэди не будет спасаться бегством, точка.

– Чтоб мне провалиться на месте, но Стелла Брэди тоже бежать не собирается. Кто будет обеспечивать связь, я хотела бы знать? Ты в курсе, сколько времени я просидела сегодня на телефоне? Звонила в Англию и всем остальным. Четыре часа. – Она решительно встала. – Налить еще, папа? – И нарочито оттопырила ухо. – Прости, я не расслышала.

– Чудовищная женская деспотия, вот что я сказал.

– Ага. – Стелла улыбнулась, собрала пустые бокалы и направилась к бару.

Брэди пристально посмотрел на Демотта и Маккензи.

– Ну хороши же вы оба. Почему вы меня не поддержали? – Он тяжело вздохнул и сменил тему. – Почему бы нам всем не поесть, наконец. Поедим – и потом я должен вздремнуть. Девочки, что вы собираетесь делать во второй половине дня?

Стелла возвратилась с полными бокалами.

– Мы собираемся покататься на санях. Правда, хорошо? – сказала она.

– Господи боже мой! Ты имеешь в виду – по улице? – Брэди хмуро посмотрел сквозь окно на редко падающие снежинки. – Хорошо для некоторых, но не для тех, кто в здравом уме. – Он с трудом встал. – В обеденном зале через две минуты. Джордж, можно тебя? – Брэди увлек за собой Демотта.

Поглотив огромный стейк из оленины, сдобренный значительным количеством прекрасного калифорнийского бургундского, и четверть черничного пирога, Брэди наблюдал теперь, как жена и дочь, одетые в меха, идут к выходу из отеля, и удовлетворенно вздыхал, преисполнившись блаженства.

– Теперь, джентльмены, я действительно верю, что смогу заснуть. Вы тоже?

– Со временем, – сказал Демотт. – Мы с Дональдом хотим додавить Прадхо-Бей и «Санмобиль» и получить эти имена и личные дела как можно раньше.

– Хорошо. Спасибо, джентльмены. Очень разумно. Меня будите, только если грянет Армагеддон. Ага, вот и наши дамы, как, впрочем, и ожидалось. – Он подождал, пока жена не подойдет к столу. – Что-то случилось?

– Что-то случается прямо сейчас, – недовольно сказала Джен. – На скамье водителя двое мужчин. Почему двое?

– Ах, моя дорогая, я не знаток местных обычаев. Ты опасаешься, что они гомосексуалисты?

– Они оба с ружьями, – пояснила она, понизив голос. – Ты не можешь их отсюда увидеть, но можешь взглянуть на них, если понимаешь, о чем я говорю.

– Представители Королевской канадской конной полиции обязаны постоянно иметь оружие при себе. Так сказано в их уставе, – сказал Брэди.

Джен пристально на него посмотрела, понимающе хмыкнула, повернулась и вышла. Джим Брэди весь лучился от удовольствия.

– Мне говорили, что у них есть пара самых настоящих красавцев среди полицейских, – беззаботно заметил Маккензи.

Если не считать разговора с Фергюсоном, пилотом Брэди, Демотт провел всю вторую половину дня один в гостиной, поглощая кофе чашку за чашкой. Вернулись в очень хорошем настроении розовощекие Джен и Стелла. Девушка узнала от своих молодых сопровождающих, где собирается по вечерам молодежь, и позвонила на работу Коринн Делорм, чтобы пригласить ее вместе провести вечер. Стелла не сказала, собираются ли они пригласить свой эскорт, и Демотт не стал спрашивать. В любом случае место будет должным образом проверено, перед тем как они там появятся. Некоторое время спустя после возвращения дам позвонили с Аляски. Это был Броновски из Прадхо-Бей с сообщением, что Джон Финлэйсон находится на четвертой насосной станции, но скоро должен вернуться, однако он, Броновски, немедленно соберет все, что хочет получить Демотт, и договорится с дактилоскопистами в Анкоридже.

В пять часов появился Рейнольдс и доложил, что дактилоскопическая оснастка у него в руках. Личные дела, затребованные Демоттом, уже доставлены в аэропорт Эдмонтона и будут привезены прямо в отель после прибытия в аэропорт Форт-Макмюррея.

В половине седьмого пришел Маккензи – он выглядел отдохнувшим и виноватым одновременно.

– Ты должен был мне позвонить. Я бы вполне мог спуститься уже пару часов назад.

– Я высплюсь сегодня ночью, – сказал Демотт. – Ты мне должен четыре часа.

– Три с половиной. Я звонил в Хьюстон, объяснил им, что у нас на уме, велел предупредить Вашингтон и Нью-Йорк, подчеркнул срочность.

– Уверен, что твой неофициальный слушатель теперь все знает.

– Иначе не может быть. Жучок находится прямо в основании телефона.

– Хорошо. Это должно разворошить осиное гнездо. Как Джим?

– Заглянул в замочную скважину по пути сюда. Похоже, спит как убитый.

В семь часов позвонили из «Санмобиля». Демотт указал Маккензи на наушники, подсоединенные к трубке.

– Мистер Рейнольдс? Надеюсь, больше нет плохих новостей?

– Для меня есть. Мне было велено остановить завод на неделю.

– Когда?

– Прямо сейчас. Ну, несколько минут назад. Со мной вступят в контакт через сорок восемь часов узнать о выполнении.