Читаем Ночи нет конца полностью

Даже еще в середине шестидесятых Форт-Макмюррей был не чем иным, как маленьким примитивным пограничным постом с населением, насчитывающим тысячу триста человек, и улицами, покрытыми пылью, грязью или снежной кашей, в зависимости от погоды. Теперь, оставаясь по-прежнему пограничным городом, он стал совсем иным. Храня прошлое, но заглядывая в будущее, он стал некой миниатюрой города, испытывающего бум, и, в терминах увеличения населения, самым стремительно растущим в Канаде. Где четыре года назад было тринадцать сотен жителей, теперь было тринадцать тысяч. Построены школы, отели, банки, больницы, церкви, супермаркеты и, главное, сотни домов. И чудо из чудес: замощены улицы. То, что выглядит чудом, объясняется тем, и только тем, что Форт-Макмюррей находится в самом сердце битумоносных песков Атабаски, крупнейшего месторождения в мире.

Весь вечер шел сильный снег, и теперь он еще не совсем прекратился. Все вокруг: дома, деревья, машины – было под пушистым белым покровом. Сотни огней гостеприимно светили сквозь тихо падающие снежные хлопья. Картина наполнила бы радостью глаза и сердце художника, рисующего рождественские открытки. Примерно такие мысли блуждали в голове у Маккензи.

– Сегодня здесь должен бы появиться Санта-Клаус.

– Хотелось бы, – сказал Демотт сердито. – Особенно если бы он принес с собой немного покоя на землю и добрую волю всем людям. Что ты думаешь об этом звонке в «Санмобиль»?

– То же самое, что и ты. Текст практически идентичен записке, полученной Финлэйсоном в Прадхо-Бей. Очевидно, что это тот же самый человек или группа людей.

– А как ты расцениваешь тот факт, что аляскинские нефтяники получили угрозу из Альберты, а в Альберте угроза получена с Аляски?

– Никак, кроме того, что угрозы исходят из одного источника. Этот звонок из Анкориджа наверняка был сделан с общественного телефона. Отследить его невозможно.

– Возможно, но не наверняка. Я не знаю, можно ли из Анкориджа прямо позвонить сюда. Думаю, что нет, но мы это выясним. Если это невозможно, на телефонной станции есть запись. Так что есть шанс, что мы сможем локализовать телефон.

Маккензи посмотрел на Форт-Макмюррей сквозь донышко стакана и сказал:

– Это бы сильно помогло.

– Могло бы немного помочь. Есть две зацепки. Здесь было десять, когда позвонили. В Анкоридже в это время шесть утра. Кто, кроме сумасшедших или рабочих ночной смены, может оказаться на темных промерзших улицах Анкориджа в такое время? Я полагаю, это выглядит странным и не должно остаться незамеченным.

– Если есть кому замечать.

– Полицейские в патрульных машинах. Таксисты. Водители снегоуборочных машин. Почтальоны. Ты был бы поражен, сколько людей на совершенно законных основаниях оказываются на улице темной ночью.

– С чего бы мне поражаться? – сказал Маккензи в сердцах. – На нашей чертовой работе мы сами частенько оказываемся ночью на улице. Ты сказал, две зацепки. Какая вторая?

– Если удастся локализовать таксофон, нам сумеет помочь полиция, которая может потребовать, чтобы почтовики вытащили монеты из автомата, и передаст их специалистам по пальчикам. Есть неплохие шансы, что парень, звонивший в Форт-Макмюррей, пользовался более крупными монетами, чем остальные граждане, звонившие этим днем или ночью. Две-три крупных монеты с одинаковыми отпечатками пальцев – и мы имеем нашего парня.

– Возражаю. Монеты проходят сквозь такое множество рук, что ты получишь множество отпечатков, даже, думаю, слишком много.

– Возражение принимается. Установлено, что на металлической поверхности при наложении доминирует самый поздний отпечаток. Мы снимем отпечатки и с наборной панели: люди не набирают номер в меховых рукавицах. Затем сверимся с криминальными записями. Отпечатки могут оказаться в картотеке. Если нам повезет, он наш, берем его и задаем массу интересных вопросов.

– Ну ты голова, Джордж. Умен. Поймай только сначала своего человека.

– Если у нас будет описание или отпечатки с криминальным досье, это будет не очень трудно. Если он уйдет в подполье, тогда трудно, но ему нет причин думать об укрытии. Ему, может быть, даже и неудобно скрываться. Может, он является столпом общества Анкориджа.

– Могу поспорить, что другим столпам анкориджского общества понравилось бы твое замечание. Они бы подумали о нас то же, что Джон Финлэйсон. Кстати, что ты собираешься предпринять в отношении Финлэйсона? Восстановление отношений кажется не только желательным, а просто обязательным. При столь очевидной связи…

– Дадим ему немного повариться в собственном соку. Я, конечно, не имею в виду буквального значения этого выражения. Пусть немного понервничает в Прадхо-Бей, пока мы будем готовы здесь. Он хороший мужик, умный, честный. Он реагировал так, как реагировал бы ты, да и я сам, если бы пара варягов попыталась захватить власть. Чем дольше мы пробудем здесь, тем вероятнее, что мы добьемся его безусловного сотрудничества, когда вернемся. Джим Брэди принес дурную весть, но в очень подходящий момент. Мы получили прекрасный повод откланяться. Кстати, о Джиме…