Читаем Ночи нет конца полностью

– Мое мнение не имеет значения. Имеет значение то, что пресса Аляски была абсолютно в этом уверена и широко и открыто об этом писала. Тот факт, что газеты, казалось, совершенно не опасались обвинения в клевете, можно бы рассматривать как существенный. Они были бы рады общественному запросу, а «Аляска» отмалчивалась.

– Что так возбудило прессу? Или это лишний вопрос?

– Прессу взбесило, что ее не допускали на место аварии в течение многих часов. Но еще больше взбесил тот факт, что не пускали их не мирные служивые штата, а частная охрана, которая, что невероятно, сама перекрыла государственные дороги. Даже их собственный представитель по связям с общественностью признал, что их действия являются незаконными.

– Кто-нибудь подал жалобу в суд?

– Суда не было.

– Почему? – Финлэйсон пожал плечами, и Демотт продолжил: – Могло это случиться, потому что «Аляска» – крупнейший работодатель штата и выживание многих компаний зависит от их контрактов с «Аляской»?

– Возможно.

– С этой минуты я буду стараться вас расколоть ради Джима Брэди. К каким выводам пришла пресса?

– Поскольку в течение целого дня их не допускали на место происшествия, они были уверены, что за это время работники компании лихорадочно работали над уничтожением следов основного пролива и сокрытия факта, что отказоустойчивость системы дала опасный сбой. Кроме того, пресса утверждала, что «Аляска» скрыла ущерб, нанесенный пожаром.

– Может быть, они скрыли улики, свидетельствующие о саботаже?

– Не хочу строить домыслов.

– Будь по-вашему. Известны ли вам или Броновски какие-нибудь подозрительные личности в Фэрбенксе?

– Зависит от того, кто, по-вашему, попадает под это определение. Если вы имеете в виду защитников окружающей среды, которые были против строительства трубопровода, то да. Сотни.

– Но они, я полагаю, всегда действуют открыто и дают свои имена и адреса, когда обращаются в газеты.

– Да.

– К тому же это люди чувствительные и неагрессивные, всегда остающиеся в рамках закона.

– Других подозрительных я не знаю. В Фэрбенксе пятнадцать тысяч жителей, наивно думать, что все они чисты, как свежевыпавший снег.

– Что об аварии думает Броновски?

– Его там не было.

– Я спрашиваю не об этом.

– Но он тогда был в Нью-Йорке. Он еще не работал у нас.

– Следовательно, он новичок в компании.

– Да. По вашим меркам он автоматически попадает под подозрение, я полагаю. Если вы собираетесь напрасно тратить время, копаясь в его прошлом, вы вольны делать это, но мы его проверяли и перепроверяли трижды. Полицейское управление Нью-Йорка подтвердило его непорочность. И он, и его компания имеют – имели – безупречную репутацию.

– Не сомневаюсь. Какова квалификация у него самого и у его компании?

– Одинаковая. Он руководил одним из крупнейших и, бесспорно, лучших агентств безопасности Нью-Йорка. До этого он был полицейским.

– На чем специализировалась его компания?

– На самом лучшем. Главным образом на охране. Дополнительная охрана для горстки крупнейших банков, когда их собственная служба безопасности страдает от дефицита кадров из-за отпусков или болезней. Патрулирование жилья богатейших людей Манхэттена и Лонг-Айленда во время больших светских раутов, чтобы предотвратить бесстыдное улепетывание с драгоценностями гостей. И третье – обеспечение сохранности на выставках драгоценных камней и живописи. Если бы вам удалось уговорить голландцев дать на пару месяцев для выставки «Ночной дозор» Рембрандта, Броновски был бы тем человеком, которого вы послали бы за картиной.

– Что могло побудить такого человека все бросить и перебраться сюда, на край света?

– Он не говорит. Да этого и не требуется. Ностальгия. Более точно, ностальгия его жены. Она живет в Анкоридже. Он летает туда на выходные.

– Я считал, что полагается четыре полных недели отработать, прежде чем получишь выходной.

– К Броновски это не относится, только к тем, кто работает постоянно здесь. Номинально его рабочее место здесь, но он отвечает за весь трубопровод. К примеру, если что-то случается в Валдизе, он оказывается гораздо ближе, если находится в квартире жены, чем если бы находился здесь. Он очень легок на подъем, наш Сэм. Владеет и сам управляет самолетом. Мы оплачиваем только топливо, это все.

– Нельзя сказать, что он без гроша за душой.

– Не могу не согласиться. Ему нет необходимости работать, но он не может без дела. Что до денег, так он владеет контрольным пакетом своей компании.

– Не было ли злоупотребления служебным положением?

– Как он мог злоупотребить там служебным положением, если он даже не выезжал из штата с тех пор, как приехал сюда год назад?

– Надежный парень, кажется. Такие наперечет. Дональд? – Демотт посмотрел на Маккензи.

– Да. – Маккензи взял в руки неподписанное письмо. – ФБР это видело?

– Нет, конечно. Какое отношение имеет к этому ФБР?