Читаем Ночи нет конца полностью

Взглянув на Отто, я сказал:

– Следовало проверить окно в комнате вашей дочери. Я его закрепил шурупами, поэтому проникнуть в комнату снаружи невозможно. Я также установил, что у меня украден шприц и ампула морфия. Признаваться вам в этом не обязательно. Юнгбек и Хейтер расколются как пить дать.

– Я признаюсь во всем, – с полнейшим спокойствием произнес Отто. – Вы правы во всем до последней детали. Правда, никакого толку для вас от этого не будет. – Словно по мановению волшебного жезла, в руке у него появился небольшой пистолет довольно зловещего вида.

– Думаю, что и для вас от этого не будет проку, – ответил я. – Ведь вы же признались во всем, в чем я вас обвинял. – Я специально встал под люком в боевую рубку и видел то, чего не заметил Отто. – Как вы полагаете, где сейчас находится «Морнинг роуз»?

– О чем вы там еще толкуете? – спросил Отто, сжимая рукоятку пистолета.

– Дальше Тунхейма, где находятся люди, ждущие от меня известий, судно и не ходило. Правда, по рации связаться с ними не удалось, поскольку один из ваших помощников разбил ее вдребезги. Но прежде, чем «Морнинг роуз» отчалила, на ее борту я установил небольшой приемник, настроенный на волну наводящего устройства. Люди эти знают, что надо делать, как только сигнал наводящего устройства включит их собственный приемник. Устройство это работает вот уже полтора часа. На борту траулера находятся вооруженные британские и норвежские солдаты и полицейские. Вернее, находились. Теперь они на борту субмарины. Прошу поверить мне на слово, чтобы избежать напрасного кровопролития.

Однако Отто на слово мне не поверил. Он быстро шагнул вперед, вскинув пистолет. Раздался выстрел, ударивший по барабанным перепонкам, и почти мгновенно крик боли, за которым последовал глухой металлический стук пистолета, выпавшего из окровавленной руки Джеррана и ударившегося о брусок.

– Прошу прощения, – отозвался я. – Не успел предупредить, что у нас хорошие стрелки.

Внутрь уже спускались четыре человека – двое в штатском, двое в норвежской армейской форме. Один из штатских произнес:

– Доктор Марлоу? – Я кивнул, и он представился: – Инспектор Мэтьюсон. А это инспектор Нильсен. Похоже, мы подоспели вовремя?

– Да, благодарю вас. – Они не успели спасти Антонио и Холлидея, двух стюардов, Джудит Хейнс и ее мужа. Но это только моя вина. – Вы действительно быстро добрались.

– Мы здесь находимся уже некоторое время. Видели, как вы спускались. До берега мы добрались на надувной лодке со стороны острова Макель. Входить в залив в ночное время капитан Имри не рискнул. По-моему, у него со зрением не все в порядке.

– Зато у меня с ним в порядке, – послышался резкий голос из рубочного люка. – Брось пистолет! Брось, а то убью.

Голос Хейтера звучал вполне убедительно. По команде инспектора-норвежца солдат бросил пистолет на палубу. Хейтер спустился вниз, внимательно наблюдая за всеми и держа пистолет наготове.

– Молодчина, Хейтер, молодчина! – сквозь стон произнес Отто.

– Молодчина? – спросил я. – Хотите ответить еще за одно убийство? Хотите, чтобы и Хейтера постигла участь остальных?

– Мне разговаривать некогда, – отозвался Отто.

Лицо его посерело, из простреленной руки на золото капала кровь.

– Некогда? Глупец, я знал, что Хейтер в состоянии передвигаться. Вы забыли, что я врач, хотя и не ахти какой. Обутый в толстые кожаные башмаки, он сильно повредил щиколотку. Но перелома у него я не обнаружил. При растяжении лодыжки не происходит разрыва кожного покрова. Это означало, что рану себе нанес он сам. Как при убийстве Страйкера, так и при убийстве Смита он проявил полное отсутствие воображения. Вы убили его, не правда ли?

– Да. – Он направил пистолет на меня. – Я люблю убивать.

– Убери пистолет, не то ты покойник.

Хейтер злобно и презрительно выругался. Он все еще продолжал осыпать меня бранью, когда на лбу у него вспыхнула алая роза. Граф опустил свою «беретту», из которой еще поднималась струйка дыма, и виновато проговорил:

– Я действительно был польским графом. Но отсутствие практики дает себя знать.

– Я это заметил, – отозвался я. – Выстрел не очень-то точный, но он стоит королевской милости.

Когда мы поднялись на причал, полицейские инспекторы уже надели наручники на Гуэна, Хейсмана и даже раненого Отто. Я убедил их, что Граф не представляет никакой опасности, и даже уговорил разрешить мне побеседовать с Хейсманом, пока они идут к бараку. Оставшись наедине с Иоганном, я произнес:

– Температура воды в заливе ниже точки замерзания. В такой громоздкой одежде, в наручниках, надетых на соединенные сзади руки, через полминуты вы пойдете ко дну. Заявляю это вам как врач.

Взяв его под руку, я подвел его к краю причала.

– Вы преднамеренно убили Хейтера, да? – произнес он, не скрывая нервного волнения.

– Разумеется. Вы же знаете, в Англии смертная казнь отменена. Приходится действовать окольными путями. Прощайте, Хейсман.

– Клянусь! – заверещал Хейсман. – Я сделаю все, чтобы родители Мэри Стюарт были освобождены и смогли вoccoeдиниться. Я клянусь! Клянусь!

– Этим вы спасли себе жизнь, Хейсман.

– Я знаю, – нервно кивнул он.