Перед тем, как залезть в душ, я раскатал презерватив. У меня достаточно практики по сохранению презервативов на месте даже во влажных условиях.

Как бы не старался, я не могу игнорировать то, как скручивается мой живот, когда я думаю о том, что это путешествии скоро закончится, и я никогда больше не обниму ее горячее маленькое тело. Если бы только игнорирование правды могло стереть это из моей головы. Правда в том, что меня тянет к ней больше, чем мне бы хотелось. Если бы я мог вырезать часть моего сердца, которая воспламеняется, когда думаю о ней, я бы это сделал.

Когда намыливаю ее волосы, чувствую, что теряю себя. Что, черт возьми, я должен сейчас делать? Обязательство — это чуждое для меня понятие, потому что я никогда не рассматривал такой возможности прежде.

Я использовал Лэнса в качестве оправдания, но что, если существует другая причина, по которой я держусь подальше от любви? Что, если мысль об обязательстве отпугивает меня, и поэтому мне лучше ее избегать? Не быть привязанным к женщине позволяет мне жить свободно, путешествовать и задерживаться на одном месте до тех пор, пока мне нравилось, делать все, что мне хотелось.

Теперь я стою в потоке опасных неизвестных вод, и у меня нет ни малейшего понятия, что, черт возьми, делать.

— Хм, — она стонет, откидывая голову назад. — Твои руки чувствуются так хорошо на моей голове. Ты уверен, что ты не тайный массажист?

Я разворачиваю ее лицом к себе.

— Давай не будем говорить. — смахиваю мыльные волосы с ее лица, притягивая ее для поцелуя, мое тело толкает ее к влажной плитке. Если я немедленно не похороню себя внутри нее, это убьет меня. Единственный выход остановить эти безумные мысли — потерять себя в ее теле. Желать большего — это опасно.

— О, Брайант, — кричит Грейс, когда я проникаю в нее, откидываю голову назад, закрывав глаза. Я запускаю свой язык в ее горло. Она выглядит чертовски хорошо, разлетаясь на части. Это уже не та девушка, с которой я встретился в спортзале несколько дней назад. Одна ночь, и я помог ей преобразиться, превратил ее в женщину, которой она хотела быть всю свою жизнь. Мой тип женщины.

Когда ее стеночки сжимаются вокруг меня, огонь проходит через меня, и я толкаюсь к ней на встречу. Мы разлетаемся на части вместе. Наши руки хватаются друг за друга. Когда похотливый смех срывается с ее губ, я не останавливаюсь. Я не хочу. Это то место, где я хочу быть, под душем, к черту все остальное. Хочу открыть ржавые двери своего сердца и впустить ее, запереть их за собой, чтобы она больше не выходила. Но, как обычно, лицо Лэнса появляется передо мной, принося с собой привычную боль и чувство вины.

Мысли о Лэнсе все еще мучают меня, когда мы заканчиваем принимать душ в тишине. Сначала я выхожу из душа и протягиваю ей белое полотенце с монограммой, другое оборачиваю вокруг своих бедер и выхожу из ванной, чтобы дать себе время собраться с мыслями, прежде чем она выйдет.

— Что нам теперь делать? — спрашивает меня Грейс, когда входит в комнату, все еще одетая в одно полотенце.

— Как насчет еды и еще одного раунда? — Больше всего я хочу сказать ей «прощай», но мои губы, похоже, забыли, как произносить это слово. — У тебя сегодня выходной, верно?

— Не-а, но я начинаю в три часа дня. — Она морщит нос. — Думаю у меня есть время побыть с тобой.

— Твой босс должен быть засранцем, ожидая, что такая красивая девушка, как ты, будет работать в субботу. Возможно, ты захочешь найти что-то новое.

— Это было бы проблемой. — Она громко смеется. — К сожалению, здесь посередине океана не так много возможностей. Конечно, как только мы попадаем на сушу… — Она перестает говорить, когда одна и та же мысль приходит нам на ум.

Как только круиз закончится, все, что мы имеем здесь будет закончено. Наступит реальность.

— Я думаю нам надо максимально использовать то, что у нас есть сейчас — Мои губы расплылись в улыбке, но я этого не чувствую. — Давай брать то, что можем.

— Поддерживаю. — Она отпускает полотенце, и оно скользит мимо ее груди, падая на пол.

Голод и истощение остались где-то вдалеке. Эта женщина имеет адский контроль надо мной.

— Тогда тащи сюда свою сексуальную задницу. — Я протягиваю ей руку. — У меня есть идея, как можно скоротать это время.

Ее смех — это музыка для моих ушей, когда я показываю то, что хотел бы ей сказать. Так будет лучше для нас обоих. Или нет?

Глава 12

Грейс

— Ваши руки волшебны, юная леди, — говорит Джун Смит, пока я открываю ей дверь. — Пожалуйста, запишите меня на следующий прием через два дня.

Я улыбаюсь и отхожу в сторону, пропуская ее.

— Спасибо, обязательно. Берегите себя.

Она машет мне своей хрупкой рукой и исчезает в коридоре. Я не особо расстроена ее уходом.