Норм посмотрел туда, где по-прежнему стоял и наблюдал за волнами уже недосягаемый М’Каслри.

«Это правда, — подумал он. — Я всегда избегал М’Каслри Я всегда боялся, что, если хоть раз послушаю его, он переубедит Меня».

Это несправедливо, заскулило в его душе что-то детское. Он не имел права спускаться со своего пьедестала и, как обыкновенный человек, встречаться со мной лицом к лицу. Если бы он не сошел вниз, было бы так легко оставаться честным по отношению к другим.

Но он спустился, напомнила ему взрослая половина его сознания. М’Каслри — великий, разумный и сочувствующий. Ты можешь прочитать это на его лице, услышать это в каждом его слове Он думает только о человечестве. Тогда как ты и другие, даже Ф’Сибр и Гешифер, эгоистичны и мелочны. Мы занимаемся только критиканством, создаем все больше и больше проблем. Мы пытаемся саботировать великое историческое событие, которое он возглавляет.

Все мы — сумасшедшие мечтатели. Все мы — лунатики, которые пытаются выдавать себя за тех, кем не являются на самом деле. Он — реалист. Он прав, и то, что он делает, тоже правильно.

Мир всегда был местом ужасов и требовал человеческих жертв. Здравомыслие состоит в том, чтобы понять необходимость всех этих жертв.

В сознании Норма проплывали знакомые лица. Лица людей, которых он хорошо знал. Только теперь Ф’Сибр был похож на жестокого восточного бога, на сумасшедшего, который думает, что сможет изменить ход истории по собственной прихоти. Гешифер — старый интриган. Дж’Квилвенс — истеричка, все время балансирующая на грани между смехом и воплями. За ними шла толпа бледнолицых людей с отклонениями. Они искоса смотрели на Норма, хихикали. Потом они исчезли, и их сменил образ М’Каслри с проницательным взглядом, понимающий и понятный, земной, но неординарный и очень добрый «Он — Единственный! Он — Человек!» — подумал Норм.

Он почувствовал, что за ним стоит могущественная флотилия, его поддерживает дружба миллионов, которые без колебаний идут на смерть. Ощущая, что вся его жизнь была только подготовкой к этому моменту, он повернулся и пошел вдоль поручней к М’Каслри.

— Сэр, — начал он.

— Да? — Голос М’Каслри был особенно дружеским в эту минуту.

— Существует огромная угроза безопасности флотилии и успеху всей экспедиции.

М’Каслри кивнул, как будто он все это знал, и продолжал всматриваться в горизонт. Норм с трудом произнес:

— Прежде чем я раскрою вам секрет, пообещайте мне, что люди, которых я предам, не будут убиты. Вы только можете держать их в том месте, где они не будут опасны, пока все не закончится. Я не хочу также, чтобы мое имя фигурировало в этом деле.

М’Каслри взглянул на него:

— Я обещаю, мистер Норм, — сказал он.

Среди ночи на корабле вдруг зажглись все прожектора. Вокруг стало ясно, как днем. Вода казалась зеленоватой. Сначала ничего не было видно, кроме тупого носа следующего в строю корабля. Затем забавное белое облачко отделилось от флагманского судна. Оно быстро рассеялось, оставив на своем месте маленький белый корабль, причаливший к капитанскому мостику флагмана. Белые фигурки посыпались из него на «Окончательное решение».

Вдруг прозвучал приказ Фигурки заколебались. Некоторые повернули обратно. Они падали, срезанные голубым огнем легкого оружия. Люки призрачного корабля захлопнулись. В ливне голубых лучей он нырнул под воду, как испуганная рыба.

Свет и разрывы преследовали его, разбрасывая изумрудную воду огромными фонтанами. Луч главного калибра с «Окончательного решения» попал в десантный корабль, и он навсегда исчез в океанской пучине.

XIII

На следующую ночь Норм снова стоял на капитанском мостике. Света не было. Корабли осторожно и бесшумно, как преступники, продвигались вперед. Но Норм все еще чувствовал могущество флотилии и присутствие на кораблях миллионов бдительных душ. Но это уже не будило в нем ощущения смело брошенного судьбе вызова. Он помнил только о разрушительных зарядах, кроющихся в каждом из кораблей.

Острое чувство долга, которое руководило им прошлой ночью, исчезло. А чувство вины после его признаний все усиливалось он вспоминал, как погружался в океан подбитый десантный корабль. Его эмоции казались замороженными. Ночь, похоже, поймала его в ловушку из черного льда.

В тот вечер какой-то моряк выпрыгнул за борт. Корабельная шлюпка спасла его, как ни пытался он утонуть. После этого он умолял, чтобы его убили, не в силах ждать до завтра.

Интересно, может, Норму следовало настоять, чтобы его посадили в тюрьму вместе с Ф’Сибром и остальными для того, чтобы на него не падало подозрение?

Но он знал, что в их присутствии не смог бы хранить свое предательство в секрете. А если бы он признался, не вынес бы их упреков.

Во всяком случае М’Каслри сдержал слово. В этом человеке было что-то невероятно честное и благородное, что-то, что все еще привязывало Норма к нему узами благоговения. Во всех остальных отношениях Норм так горько сожалел о содеянном, что не смел даже думать об этом.

Если бы было возможно вернуться назад… Но теперь было слишком поздно. Десантный корабль был уничтожен