Читаем Ночь волка полностью

— А вы бы предпочли разного рода чушь вроде торжественных клятв, испытаний, проверок — серьезно спросила она. — Вам не могло прийти в голову, что мы за вами давно наблюдаем? Или то, что любая организация настолько сильна, насколько может действовать экспромтом?

— Да, но…

— А что касается предательства… Где мы сейчас находимся?

— Под Олд-Сити.

— Но где именно?

— Я не знаю. Было темно, и столько этих сумасшедших туннелей,

— Хорошо. А кто я такая?

— Вы просили называть вас Дж’Квилвенс.

— Да, но кто я? Где бы вы могли найти меня?

— Не знаю.

— Вот видите, из вас вышел бы плохой предатель. Она пригладила свое зеленое платье.

— Кроме того, у нас были причины доверять вам. Вы прошли свое испытание в момент нашей встречи.

Он кивнул. Она начинала нравиться ему.

— Вот здесь вы ошибаетесь Я только защищал себя. К тому же Виллисоуну не вы были нужны

Она улыбнулась

— Вам еще предстоит многое узнать о вашем потенциальном шурине. Вы ведь даже не догадывались, что он работает на Дж’Вилоба. Виллисоун — трудный ребенок, — задумчиво добавила она, а через минуту спросила: — Вы влюблены в его сестру?

— Послушайте, — быстро сказал Норм, — вы собирались рассказать о деятельности вашей организации.

Дж’Квилвенс улыбнулась Она зажгла две палочки благовоний и вручила одну Норму. Затем устроилась поудобней, втянула ароматный запах дыма и в конце концов начала говорить. Она была похожа на маленькую девочку, которая рассказывает все, что ей взбредет в голову.

— Это началось еще в XX веке. Тогда проницательность еще была присуща психологическому состоянию мира. Это было до того, как маховик пропаганды вышел из-под контроля. Человек еще имел представление о том, какие мысли приходят ему в голову и откуда они берутся. Тогда понимали, что некоторые народы страдали коллективным помешательством — паранойей, шизофренией, регрессивными явлениями.

Однако, сознавая это, упускали из виду более важный момент. Лишь немногие понимали, что психопатология как наука оказалась намного действеннее, чем обычная психология, так как первая была правдивее. С самого начала человек вел себя, как ненормальный, верил в вещи, которых не существовало на самом деле, клал в основу своих доводов сверхъестественные силы, в которых не было и зерна правды, возвеличивал свои предрассудки и чудачества, превозносил свой маленький личный опыт до космических масштабов. Вся цивилизация была одной гигантской историей болезни.

И только горсточке сомневающихся удалось найти друг друга. Они излагали друг другу свою точку зрения на мир и становились уверенней в справедливости своих подозрений. Они говорили: «Мы не похожи на обычных психиатров, которые пытаются сделать больных маньяков здоровыми маньяками. Мы предпочитаем рассматривать человека на фоне Вселенной. Мы понимаем его ничтожность и бедность, хвастовство и раболепство, его вопли и ворчание. Мы хотим научить его смеяться над собой. И в один прекрасный день мы вылечим его».

Она взглянула на Норма.

Норм кивнул. Она продолжала спокойно и с юмором, как будто говорить об этом слишком серьезно было бы опасно.

— Но времена изменились. Образовались первая и вторая мировые лиги, первая и вторая мировые федерации. Началась всеобщая ядерная война, которая сократила население Земли до одного процента. Последовало возрождение Мертвых земель, правление Великодушных Лунатиков — мы не единственные сумасшедшие в этом мире, Норм, — новое покорение планеты.

Но основная группа продолжала тайно работать. Время от времени после тщательного отбора в нее принимали новых членов.

Иногда члены организации считали ее чем-то большим, чем просто бессмысленным хобби. Иногда они были даже слишком серьезны. Порой наступали вспышки активности проводились собрания, обсуждения, велось планирование. Порой члены общества напоминали волчью стаю, которая охотится за человеком и никогда не упускает возможности перегрызть ему горло. Многие из них отнюдь не были человеколюбивыми, поверьте мне! Иногда члены организации надолго теряли связь друг с другом — бывало, на десятилетия, а случалось, и на целые поколения.

У организации никогда не было названия. Ее называли го Компанией Разумных, то Лигой Психиатров. Вошло в привычку называть друг друга докторами или геодоками, потому что мир был их пациентом.

Но времена продолжали меняться. Возникло единое государство. Стали обожествлять человека. Возникли войны в том виде, как мы их знаем сейчас — не в результате логического анализа, как вас учили, а потому что армия, обреченная на самоубийство в случае поражения, подумала, что еще до начала войны ее заманили в ловушку, и направила оружие на самоуничтожение.

Наступила последняя стадия душевного заболевания мира. Геодоктора, наполовину очнувшись от векового любительства, поняли наконец, что им не уйти от проблемы, стоящей перед ними. Хотя организация находилась практически в упадке, пришло время действовать.