Читаем Ночь волка полностью

Мне бы следовало положить конец этой его свинской манере гадить вокруг, но с супертошнотворным состоянием моего желудка я утратил всякие амбиции и был счастлив уже тем, что он держится подальше от моего носа.

Я все еще был не в состоянии по-настоящему интересоваться происходящим вокруг и безучастно наблюдал, как старый придурок шарил по кабине в поисках чего-то потерянного в этой тряске. Наконец он нашел то, что искал — маленькую миндалевидную жестянку, — и открыл ее. Она оказалась, как и следовало ожидать, наполненной миндалем Папаша, устроился на заднем сиденье и проглотил все в один присест. Ну дает!

— Просто несколько орешков на десерт — объяснил он жизнерадостно

Еще жизнерадостней я бы перерезал ему глотку, но ущерб уже все равно был нанесен, и следовало подумать дважды, прежде чем убивать человека в таком тесном пространстве, когда нет абсолютной уверенности, что сумеешь избавиться от трупа. Откуда мне знать, что я смогу открыть дверь? Я. помнится, размышлял о том, что Папаша должен был хотя бы руку себе сломать, чтобы знать, каково нам с Алисой (хотя, честно говоря, моя правая рука полностью пришла в норму), однако он оставался цел и невредим Нет справедливости в жизни, это уж точно

Самолет беззвучно продирался сквозь оранжевый суп, хотя невозможно было сказать наверняка, движется он или нет пока впереди не возникла и не промелькнула перед иллюминатором какая-то продолговатая, отпрянувшая в сторону тень. Думаю, это был стервятник. Не представляю, как этим птицам удается ориентироваться в тумане, который должен сводить на нет их острое зрение, однако у них это получается Тень промелькнула очень быстро.

Алиса сняла голову с губчатой подставки и снова начала изучать кнопки. Я не без труда поднялся, подвигался туда-сюда, разминаясь, и произнес:

— Папаша, мы с Алисой попытаемся разобраться, как управлять этим самолетом. На сей раз мы не хотим, чтобы нам мешали.

— Прекрасно, вперед, — отозвался он. — Сейчас, когда мы летим, мне уютно, как в колыбельке. Только этого я и хотел — Он слегка ухмыльнулся и добавил. — Ты должен признать, что я нашел вам с Алисой хорошую работенку.

После этого ему хватило здравого смысла надолго заткнуться.

На этот раз мы смело нажимали на кнопки, но минут десять спустя убедились, что они не поддаются — все оказались заблокированными, все, кроме, возможно, одной, которую поначалу мы не трогали по особой причине.

Мы искали другие средства управления — рукоятки, рычаги, педали, переключатели и тому подобное. Их не было Алиса откинулась назад и попробовала кнопки на меньшей консоли. Они также оказались заблокированными. Папаша наблюдал с интересом, но помалкивал.

В общем, мы, конечно, понимали, что произошло. Нажав на кнопку Атла-Хая, мы перевели полет в необратимый автоматический режим. Я не мог уразуметь, зачем нужны эти трюки с приборами управления — разве что это было задумано с целью держать подальше от пульта детей или злоумышленников, пока пилот прикорнет, но в этом самолете подобных «зачем» было великое множество, и они требовали нестандартных ответов.

Наш взлет на автопилоте прошел так гладко, что я, естественно, задумался, не знает ли Папаша об управлении этим самолетом больше, чем показывает — куда больше, — и не была ли та, кажущаяся дурацкой, поспешность, с какой он нажимал на все кнопки подряд, хитрым прикрытием для включения одной-единственной — кнопки Атла-Хая. Но если Папаша и играл, то играл он превосходно — с безмятежной беспечностью, несмотря на опасность оказаться со свернутой шеей. Я решил, что попозже у меня будет возможность поразмыслить над этим и, не исключено, что-нибудь предпринять — потом, когда мы с Алисой справимся с более насущными проблемами.

Причиной, по которой мы не трогали одну из кнопок, был зеленый нимб вокруг нее, наподобие того фиолетового, который обозначал кнопку Атла-Хая. Теперь на обоих экранах не было зеленых отметок, кроме крошечной зеленой звездочки, которая, по моим расчетам, обозначала координаты самолета, и, получается, не могла быть целью нашего полета, так как мы и без того уже находились в этом месте. А если нажатие зеленой кнопки подразумевало полет в какое-либо другое место, не обозначенное на экранах, клянусь, вы бы не спешили отправляться туда как можно скорее. Это место могло быть и не на Земле.

Алиса облекла те же мысли в слова.

— Моя тезка всегда немного спешила откликаться на подсказки типа «Выпей меня»

Алиса, полагаю, думала, что для меня это прозвучит загадочно, но я показал ей, чего стою, спросив: «Алиса в стране чудес?» Она кивнула и слегка улыбнулась, но не той улыбкой типа «Съешь меня», какой одарила меня прошлым вечером.

Забавно, что столь ничтожный намек на интеллектуальное прошлое может сделать тебя идиотски счастливым. И как чертовски неуютно можно почувствовать себя мгновение спустя.