Читаем Ночь веселья полностью

— Твоя месть меня мало волнует, — , заметила Виолетта. — — Пусть у этого маркиза хоть вся конюшня победит — мне плевать. Надо было позаботиться о Давитте. Теперь она богата и не нуждается ни в чьей помощи.

На предпоследнем слове она сделала ударение, и Давитта испугалась, что Виолетте может быть известно о предложении лорда Мундсли. Нет, наверное, Виолетта просто заметила взгляды, которые бросал на Давитту маркиз — слишком уж они откровенны.

«Ненавижу его! Ненавижу!»— повторяла Давитта, всю дорогу не открывая глаз.

Ненависть и отвращение придали ей сил, она выбралась из кареты без помощи маркиза и взбежала по лестнице прежде, чем он вошел в холл.

Оглянувшись, уже на лестнице, Давитта увидела, как лорд Мундсли обнимает Виолетту. Ну как она может позволять ему целовать себя!

Очутившись в своей комнате, Давитта наконец смогла расслабиться. Она снимала платье, с тоской понимая, что свадебный наряд маменьки опозорен, и она, Давитта, никогда больше не сможет надеть его.

Вошла Виолетта.

— Не расстраивайся так, — примирительно произнесла она. — Я понимаю, что ты испугалась, но поверь, когда ты получишь от маркиза чек, ты будешь благодарна мне.

— Я… я не возьму этих денег, — тихо сказала Давитта.

— Не будь дурой! — оборвала ее Виолетта. — Ты не хуже меня знаешь, что у тебя нет выхода — разве что принять предложение, которое вот-вот сделает тебе Берти.

У Давитты прервалось дыхание.

— Я не слепая, — продолжала Виолетта, — и прекрасно вижу, как он смотрит на тебя, хоть пока и молчит.

Давитта надеялась, что на ее лице не отразилось облегчение, которое она испытала при этих словах.

— Мне не то чтобы очень жаль терять его, — говорила Виолетта, — в конце концов, мало ли поклонников вокруг?

Но я знаю Берти — ты вскорости надоешь ему, когда он получит то, чего хочет.

Давитта уже слышала эти слова. Дженни убила себя и ребенка потому, что волынщик не мог на ней жениться.

— Как ты можешь быть с ним так дружелюбна, Виолетта… он ведь женат!

— А я и не жду, что Берта или кто-нибудь из его компании женится на мне, — рассмеялась Виолетта. — Мне с ним весело, он щедро платит за платья и меха — чего же еще?

Конечно, есть и такие, как Вилли, благослови Боже его чистую душу, но у них обычно нет и двух пенсов в кармане.

— Но… но это же не правильно, — бормотала Давитта.

Усмехнувшись, Виолетта повернулась к ней спиной.

— Расстегни мне платье, вот так, спасибо, и перестань волноваться. Я спасла тебя от выбора между грехом и голодной смертью, а больше тебя ничего не должно беспокоить.

Давитта расстегнула платье, и Виолетта протиснулась к двери, сказав на прощание:

— Спокойной ночи. Скажи им там, внизу, чтобы не будили меня. Спать хочу — умираю!

Когда дверь за Виолеттой закрылась, Давитта села на кровать, спрятала лицо в ладонях и задумалась.

Было уже десять часов утра, когда Давитта уложила сундуки и попросила Билли отнести их вниз. Девушка знала, что Виолетта проспит еще по меньшей мере два часа, а значит, у нее есть время исчезнуть.

Она была уверена, что, как ни сопротивляйся и ни спорь, Виолетта и лорд Мундсли заставят ее взять деньги маркиза, а сама идея принять от него хоть фартинг поистине унизительна.

Давитта будто слышала маменькин голос, приказывающий ей бежать и скрываться, только не участвовать больше в этой грязной игре.

Давитта знала, что шантаж карается законом, но понимала, что маркиз ни а коем случае не допустит скандала! Что он обо мне думает? Наверное, он решил, что а соучастница!«

Впрочем, тут же осеклась Давитта, сейчас не надо об этом.

Какое ей дело до того, что думает маркиз? Никакого… но почему же ее это так волнует?

В одном Давитта не сомневалась — лорд Мундсли, заклятый враг маркиза, без колебаний разослал бы фотографии грехопадения маркиза по самым скандальным газетам.

Давитте вспомнилось, как, вернувшись однажды из Лондона, отец привез с собой несколько газет, запретив дочери читать их. Любопытная девочка все же заглянула туда, зайдя как-то раз в кабинет, и увидела, что они посвящены лишь грязным скандальным светским историям.

Только теперь Давитта поняла, что, согласись она на предложение лорда Мундсли поселиться в Челси, злодейский замысел против маркиза не был бы осуществлю», «Как он мог подумать, что я пойду на такое и предам Виолетту?»— спрашивала себя Давитта.

Чем больше она думала, тем отвратительнее ей казалось. поведение лорда Мундсли. Это он подсыпал в, бокалы снотворное и устроил так, чтобы бесчувственных маркиза и Давит ту отнесли наверх, в спальню. А на случай, если бы Давитта согласилась стать его любовницей, он был готов отыграть план назад, и бросить Виолетту.

«Нет, — размышляла Давитта, — Виолетте он домика в Челси не предлагал, это точно… но не надо оскорблять подругу такими подозрениями. Она не могла так пасть ни с одним мужчиной — даже с лордом Мундсли».

И все же Виолетта, по ее собственному признанию, принимала от него платья и меха…

«Ничего не понимаю», — подумала Давитта, хотя ей вовсе не хотелось вникать в такие вещи.