Читаем Ночь в Дамаске полностью

На перекрестке, когда Шувалов перестроился в левый ряд, чтобы свернуть на проспект, прямо перед ним воткнулся молодой парень на старой японской праворульной машине. Влез, конечно, куда не следовало, забыв, что надо соблюдать дистанцию. Он стоял, почти вплотную прижавшись к прицепу грузовика, перевозившего автомобили. Когда зажглась стрелка, указывавшая налево, водитель грузовика включил сцепление, но многотонная махина на возвышении, прежде чем тронуться с места, чуть подалась назад.

Парень запаниковал, включил заднюю скорость и… въехал в машину Шувалова. Грузовик прощально мигнул поворотником и уехал. Парень на японском авто и Шувалов остались. Он включил аварийный сигнал и вышел посмотреть масштабы бедствия. Все было не так страшно — разбита левая фара и помят бампер.

— Извини, друг, — сказал парень. — Я бы тебе заплатил, тут ремонт на копейки, но у меня машина казенная и застрахованная, придется вызывать гаишников.

Он вытащил мобильный телефон, но звонить не понадобилось. За поворотом, как выяснилось, примостилась патрульная машина. Пузатый капитан, помахивая жезлом, направился к ним. По рации сообщил о дорожно-транспортном происшествии, назвал номера машин. Потом небрежно козырнул и попросил у парня документы.

Повернулся к Шувалову:

— Вы ни в чем не виноваты, но попрошу права и документы на машину. Будем составлять протокол.

Шувалов кивнул. Полез во внутренний карман куртки. И не обнаружил там ничего, помимо паспорта. Он с ужасом сообразил, что все документы, включая права и техпаспорт на машину, у него украли вместе с остальными вещами. Следовательно, с точки зрения закона он не только управляет транспортным средством без документов, но и ездит на машине, которая ему не принадлежит.

Он нащупал в заднем кармане несколько купюр, надеясь, что денежные знаки помогут выйти из глупого положения.

— Капитан, — сказал он, — вышел из дому без документов. Только паспорт в кармане.

Инспектор нахмурился:

— А вы понимаете…

— Понимаю, — сразу согласился Шувалов. — Взял инспектора под локоток, отвел его в сторону.

— Мы не можем как-то договориться? Я со своей стороны готов на любой вариант.

Инспектор сочувственно объяснил:

— У меня в кабине начальство сидит. Проверка на линии. Единственное, что могу, — эвакуатор не вызову. Поедешь со мной в управление и поставишь машину. Привезешь документы, и свободен.

— Спасибо, — обрадовался Шувалов.

Новым мобильным телефоном он тоже еще не обзавелся, поэтому подошел к парню, который его стукнул, и попросил разрешения воспользоваться сотовым. Тот подозрительно наблюдал за переговорами Шувалова с инспектором, но не отказал. Все-таки ощущал свою вину. Попросил:

— Только недолго, а то деньги на счету кончаются.

Шувалов все же сделал два звонка. Валерке Лебедеву — объяснил, где находится и почему задерживается. Лизе — подтвердил, что обязательно заедет, но совсем вечером.

На составление протокола ушло минут сорок, потом все поехали в управление. Капитан с сигаретой во рту махнул Шувалову рукой:

— Поставь машину за микроавтобусом и зайди в пятый кабинет.

Шувалов забрал из машины куртку и пришел. Капитан, раздевшись и закурив, дописывал какие-то бумаги. Посмотрев на Шувалова одним глазом, пробурчал:

— Оставь мне ключи и дуй за документами. До пяти успеешь — я здесь. Нет — завтра с утра. Понял?

Шувалов кивнул и положил на стол ключи от машины. Зазвонил телефон. Капитан снял трубку и напрягся. Свободной рукой он задержал Шувалова:

— Подожди.

Шувалов удивленно посмотрел на капитана.

Тот повторял в трубку:

— Ясно, товарищ полковник… Понял, товарищ полковник.

Повесив трубку, посмотрел на Шувалова неприязненно.

— Поездка за документами отменяется.

Дверь с шумом распахнулась, и появились старые знакомые — Владислав Эдуардович Горинович из военной прокуратуры и майор Осадчий с двумя автоматчиками. Горинович предъявил капитану свое удостоверение и попросил покинуть собственный кабинет. Слова «Главная военная прокуратура» производят в автоинспекции пугающее действие. Капитан, ни о чем не спрашивая, испарился.

— Чему обязан таким вниманием? — Шувалов переводил взгляд с Гориновича на Осадчего.

Горинович, которому было не привыкать хозяйничать в чужих кабинетах, вольготно расположился в кресле инспектора. Другим сесть не предложил.

— Гражданин Шувалов, документы у вас с собой?

— Да.

— Паспорт есть? Дайте сюда.

Горинович внимательно пролистал его паспорт, бормоча про себя:

— Шувалов Виталий Александрович, год рождения… прописан… Ага, все сходится.

Он засунул паспорт в свою папочку, и Шувалов понял, что сегодняшняя встреча добром не кончится. И как в воду смотрел. Из той же папочки появился ордер на арест.

— Ознакомьтесь и подпишите, — распорядился Горинович.

На мгновение Шувалову стало не по себе. Разное с ним случалось, но вот под арестом в родной стране он еще не был.

— В чем меня обвиняют?

— Вы арестованы как соучастник убийства заместителя министра Каримова, — пояснил Горинович.

— В ФСБ мне сказали, что Федеральная прокуратура забрала это дело у военной.

Майор Осадчий расхохотался за спиной у Шувалова:

— Во-о законники отыскались!