Читаем Ночь в больнице полностью

Клос вошёл в свою комнату, бросил фуражку и плащ на кровать и поднял телефонную трубку. Попросил соединить его с полковником фон Роде.

Дежурный ответил, что господина полковника на месте нет, что об обер-лейтенанте Клосе он не спрашивал, а только сказал перед уходом, что вечером должен встретиться с инженером Круцке.

«Неужели провал?» – подумал Клос.

На пороге стоял Курт с подносом в руках.

– Ужин готов, господин обер-лейтенант.

– Что-то не хочется, – сказал Клос.

Однако Курт настаивал:

– Господин обер-лейтенант обедал только в казино, а там известно как кормят. От вашей офицерской еды ноги протянешь.

– Хватит, Курт, оставь меня в покое, – с раздражением ответил Клос.

Он остался в комнате один. Сел за стол. Через секунду вскочил, снова сел… И вдруг послышалось хлопанье дверей, потом раздался чей-то голос в кухне. Кто-то пришёл к Курту? Но у Курта не было близких друзей, он сторонился даже ординарцев других офицеров.

– Господин обер-лейтенант, – сказал Курт, появившись на пороге его комнаты, – к вам пришла какая-то девушка.

– Кто? – машинально спросил Клос.

– Полька, – ответил Курт.

Ординарец был удивлён. Обер-лейтенант редко принимал девушек, и тем более никогда не приходили к нему польки.

Клос тоже не сразу догадался, что это могла быть Ева.

Когда девушка вошла в комнату, Курт мгновенно исчез.

Девушка была бледная, возбуждённая. Тяжело дыша, она прислонилась к стене.

Клоса охватило чувство радости, что Ева возвратилась, но уже через минуту он был вне себя от злости:

– Зачем ты пришла сюда? Сколько раз я говорил… Я ждал тебя в условленном месте… Инженера взяли?

– Операция провалилась, очевидно, все погибли, – с трудом вымолвила Ева. – Мы попали в облаву, не успели добежать до леса.

И только сейчас Клос заметил, что девушка ранена. Она упала на пол, пыталась встать, но не смогла. Клос легко поднял её, уложил на кровать, снял с неё куртку. Девушка застонала. Она лежала с закрытыми глазами, и Клосу показалось, что Ева уже не дышит. Пульс едва прощупывался. На правое плечо была наложена примитивная повязка, уже пропитавшаяся кровью. Клос подбежал к шкафу, отыскал бинты и сделал перевязку. Девушка застонала, когда он хотел её приподнять, а потом заплакала.

– Я сейчас же уйду отсюда, – прошептала она сквозь слёзы. – Меня ранили немцы на опушке леса. Но я всё же добралась до лесного домика, там меня перевязали… Янек, Янек, зачем я пришла сюда?

Клос никогда ещё не чувствовал себя таким беспомощным. Уже наступил комендантский час, и не было никого, к кому бы он мог обратиться за помощью. Все они остались там, на лугу около леса. Сколько потребуется времени, чтобы вновь установить связь с партизанским отрядом? Долго ли может протерпеть Ева? Откуда взять врача?

В эту минуту послышались голоса на кухне. Тяжёлые шаги приближались к двери его комнаты.

– Обер-лейтенант Клос у себя? – Это был полковник фон Роде.

Клос забеспокоился. Что он скажет, если сюда войдёт его шеф? Он вынул из кобуры пистолет… Если застрелить фон Роде и исчезнуть… А как же Ева? Девушка ранена, ей необходима помощь врача…

Послышался голос Курта:

– Господин обер-лейтенант дома, но у него девушка.

Клос вложил пистолет в кобуру. Мгновенно расстегнул пуговицы и снял мундир.

– Значит, девушка, – проговорил фон Роде, стоя, вероятно, посредине кухни. – Полька?

– Не знаю…

Клосу показалось, что он слышит дыхание Курта. Он решил выйти на кухню.

– Красивая, – добавил Курт.

– Солдаты должны отвечать только на вопросы… Постучите!

Клос отскочил от порога, потом крикнул:

– Кто там, Курт?

– Господин полковник фон Роде! – ответил ординарец.

Клос выждал ещё несколько минут и вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь.

– Хайль Гитлер! Рад вас видеть, господин полковник, но, извините, был не готов…

– Вижу, – сухо перебил его фон Роде. – Должен сказать вам, обер-лейтенант, что сейчас не слишком подходящее время, чтобы заниматься любовными утехами.

– Курт, открой-ка нам бутылку коньяка… Мы же не монахи, господин полковник. В этой проклятой стране…

Роде внимательно приглядывался к Клосу.

– Мне не нравится подобный тон у моих офицеров, – сухо сказал он. – А пить я не буду.

– Господин полковник, – продолжал Клос, – мы живём один раз!..

– Что-то я не узнаю вас, господин обер-лейтенант. – Роде говорил тихо, однако в его голосе звучала нотка угрозы. – Вы ещё будете иметь возможность повеселиться…

Клос тотчас же изменил тон.

– Что-нибудь случилось, господин полковник? – спросил он.

– Вы должны немедленно выпроводить эту девушку.

– Для этого потребуется около часа. Прошу понять меня, господин полковник.

Роде бросил взгляд на дверь комнаты Клоса, видно, хотел войти, однако не решился.

– Полька? – спросил он, почти не сомневаясь в этом.

Клос на мгновение заколебался. Сказать неправду было слишком рискованно.

– Да, полька, – ответил он сдержанно.

– Полька, – повторил фон Роде. – Поосторожнее с польками, господин обер-лейтенант. И прошу запомнить, я не люблю ни вульгарности, ни сентиментальности. Хайль Гитлер!