Читаем Ночь с миллионером полностью

— Пока в безопасности, — он наклонился и взялся двумя пальцами за мой подбородок. — Дальше зависит только от тебя, — я отвернулась, сбрасывая его грязные руки с моего лица.

— Скажи уже, что тебе надо? — вышло резко, но мне уже плевать.

— Ты! — откинулся на спинку дивана и расплылся в мерзкой улыбке. — Мне нужна ты. Твой хахаль …рыцарь хренов, — он сказал это с такой злостью, что меня пробрал холод. — Забрал у меня всё. А я заберу у него тебя.

— С чего ты взял, что этим ты сделаешь ему….

— За идиота меня не держи, — резко перебил. — Я следил за вами. Он над тобой так трясётся, — сделал паузу и продолжил. — И я сделаю тебя своей игрушкой. И буду наслаждаться тем, как он будет на тебя смотреть, ненавидеть и презирать.

— Сволочь, — выплюнула я прежде, чем подумать.

— Моё второе имя, — он отпил из стакана, что я только что заметила у него в руке. — Осталось совсем немного, и моё имя будет очищено. Тогда мы и выйдем с тобой в свет, и весь мир узнает, какая ты шлюха, и какой твой Фролов идиот.

— Он в этот фарс не поверит, — слёзы лились по щекам, и я вытирала их со злостью. — Олег придёт за мной, и ты об этом пожалеешь.

— Нет, — мотнул головой. — Не придёт, — уверенность в его голосе невольно заставила меня саму усомниться. — Ты сама ему скажешь, как сильно ты по мне сохнешь, как ты с ним играла, чтобы оставить своего отпрыска на него. Или твоя дочурка отправится на операционный стол, — у меня перехватило дыхание. — Детские органы, знаешь ли, пользуются большим спросом

— Ненавижу! — с криком накинулась на него с кулаками.

Звонкая пощёчина, и я вернулась на пол. Он встал с дивана, сел на корточки и взял меня за горло, сжал так, что было трудно дышать.

— Закрой рот и слушай меня внимательно, — процедил он сквозь зубы. — Ты сейчас сядешь, напишешь от руки весточку своему Фролову. Да так, чтобы он поверил каждому твоему слову. После, мы сядем в машину и поедем к офису. Высадим твоего отпрыска, и вместе с письмом она вернётся к твоему ёб*рю.

Я хотела что-то ещё сказать, но фраза: «Детские органы пользуются большим спросом» остановила мой пыл. Я согласна на всё, лишь бы Мия была в безопасности. Главное, сейчас сделать то, что хочет эта скотина. А потом что-нибудь придумаю.

Так я подумала тогда.

В том письме я столько всего написала, что вряд ли Олег захочет меня когда-нибудь увидеть. А простить …наверно, никогда не простит.

— И не думай, что ты сможешь к нему вернуться, — отвлёк меня голос Вадима. — Он всегда под прицелом, — наклонился к моему лицу. — Я держу его на мушке. Один твой левый шаг, и я прострелю ему башку, — сомнений не было — он это сделает, даже глазом не моргнёт.

Закончив с письмом, я прошлась по каждой строчке. Сердце сжалось, слёзы не прекращались, руки тряслись.

Прости меня!

Я очень постаралась, чтоб он не искал меня. Чтоб Олег ненавидел меня всей душой. Я уверена, что нашу дочь он не бросит. И мои слова никак не повлияют на его отношение к ней.

— Хватит ныть, — Вадим вырвал бумагу из моих рук и начал читать. — Ну, ты и тварь, конечно, — сказал он, дочитав это чёртово письмо. — Я бы тебя убил.

— Где моя дочь? — подняла заплаканное лицо к нему.

Он кивнул одному из своих псов и тот скрылся с виду. А через минуту вернулся с моей дочерью. Я ринулась к ней, упала на колени и обняла со всей силы. Вдыхала её запах и ощупала на предмет ранения или чего-то ещё.

— Ты в порядке, милая? — посмотрела на её личико. — Всё хорошо? — коснулась её щёк.

— Да, — тихо сказала она.

Бледная и напуганная, она смотрела на меня своими глазками, не понимая, что происходит.

— Я хочу домой, мамочка, — сдерживалась изо всех сил.

Она поедет домой, и с ней всё будет хорошо. Это главное. Она будет по тебе скучать, но со временем привыкнет. Забудет. Но зато в безопасности. И она, и её папа. А ты — сильная, ты справишься. Это ради них!

Через час автомобиль Вадима остановился у офиса Кирилла. Там всё ещё была машина Олега.

— Давай, хватит уже, — подал голос Вадим. — Надоело.

Рисковать не стала. Крепко обняла дочь в последний раз.

Положила сложенный в четверо лист бумаги в её кармашек.

— Мама тебя очень сильно любит. Запомни это, — шепнула ей на ушко.

Поцеловала в обе щёчки и посмотрела ещё раз в её глаза, доставшиеся ей от папы. Открыла дверь и с рвущимся на куски сердцем высадила Мию.

— Иди вон к тому дяде, — показала пальцем на охранника. — Он отвезёт тебя к папе, — она смотрела не меня и не понимала, почему я не иду с ней. — Мама потом приедет, — соврала я, чтоб она послушалась и ушла.

И она это сделала. Пошла к мужчине в чёрном костюме, иногда оглядываясь назад. Она не могла меня видеть, затонированные стёкла этого не позволяли. Зато я видела.