Читаем Ночь с ангелом полностью

Гриша остановился рядом, сказал Лешке:

– Пожалуй, выберу себе «фольксваген».

– Собираешься покупать машину? – удивился Лешка.

– Нет, конечно. Откуда у меня деньги?

– Тогда почему бы тебе не выбрать «мерседес»? – поинтересовался Лешка Самошников.

***

Вечером сидели у Немы Френкеля в «Околице».

К несчастью для Френкелей, народу в кафе не было, и Лешка не пел романсы, а Гриша Гаврилиди не сверкал лацканами старенького смокинга. Просто сидели за столиками и пили кофе с горячими бутербродами.

За кофе мадам Френкель с них не брала ничего, а за горячие бутерброды Нема взимал с Лешки и Гриши, как обычно, – половинную стоимость. Свои люди – сочтемся…

Сейчас мадам Френкель мыла пивные стаканы, а глава предприятия протирал их несвежим полотенцем.

– Я так и не понял, почему этот посольский тип дал нам всего пять дней? – спросил Лешка.

– Он в воскресенье улетает в Москву. В отпуск. Эти десять штук для него – как бы «подъемные».

– Он так и сказал?! – поразился Лешка.

– Он сказал про воскресенье, Москву и отпуск. Остальное было нетрудно додумать, – ответил Гриша и крикнул Френкелю: – Нема! Дай десять тысяч, через год отдам с процентами.

– Мишугинэ, – грустно произнес Нема, просматривая на свет только что вымытый стакан. – Тебе перевести на греческий?

– Не надо, я ж с-под Одессы.

– Смотри, почти рядом! – удивился Френкель. – Чего же ты не попросил у меня раньше, когда я заведовал столовой закрытого типа при Мариупольском исполкоме?

– А ты бы дал?

– Честно? Вряд ли.

Мадам Френкель полоскала стаканы в тазике с мутной водой, чтобы не открывать кран и не нести лишних расходов.

– А тогда было? – нахально спросил Гриша.

– О чем ты говоришь?! – трагически воскликнул Нема Френкель.

От этого возгласа мадам Френкель уронила руки в тазик с грязной водой и тихо заплакала.

– Аллее кляр, – пробормотал Гриша. – С вами все ясно.

Долго молчали. Гриша просчитывал в голове какие-то невероятные, фантастические комбинации, вплоть до ограбления сберегательной кассы в каком-нибудь маленьком провинциальном городке.

Лешка представлял себе маленького Толика в стальных наручниках, искаженное предсмертной мукой лицо дедушки… Плачущую маму, бабушку, растерянного папу… Полутемную квартиру на Бутлерова, институт на Моховой, напротив – Брянцевский ТЮЗ с открытой сценой, пустой зал с полукруглым амфитеатром… А в последнем верхнем ряду один-одинешенек сидит мертвый дядя Ваня Лепехин…

– Это верно, что Лори тебе предлагала работу актера за большие бабки? – спросил Гриша. – Ты намекал, когда в Бонн ехали…

– Правда.

– Ну и что же ты?

– Да так… Отказался.

– Почему?!

– Как тебе сказать?… Ну, как если бы балерину заставили петь арию Каварадосси.

– «О, никогда я так не жаждал жизни…» – тут же спел Гриша.

– Правильно. Молодец, – сказал Лешка. – А теперь сразу же станцуй партию принца Зигфрида.

– Но это же разные вещи! – рассмеялся Гриша.

– Я так и сказал.

– А что нужно было делать-то? – не унимался Гриша Гаврилиди.

– Что, что!… Трахаться за деньги! Причем – ежедневно.

– Е-мое! Где же их столько взять?! – поразился Гаврилиди. – За полтинник тебе только отстрочат, а по-настоящему потрахаться – меньше стольника и не суйся! Я уж приценивался как-то…

– Ты не понял, – сказал ему Лешка. – Это не ты должен платить, а это тебе… Нам будут платить за это! Мужикам.

– А нам-то за что? – искренне удивился Гриша.

– Ты порнуху когда-нибудь смотрел?

– А то! Я раз видел, как снимают простое кино… Так там вокруг такая мишпоха! Всякие кинооператоры, осветители, режиссеры, мать их за ногу… Да у меня и в жисть не встанет при посторонних!

– Вот за это и платят. Чтобы по команде вскакивал.

– Кошмар! – ужаснулся Гриша. – А если баба не того… Ну, не нравится, предположим.

– Тебя что, жениться на ней нанимают?! – разозлился Лешка. – Тебе платят за то, чтобы ты трахал ее! Остальное – твои проблемы. И потом, ты, Гриша, можешь не переживать. Тебя в этот бизнес все равно не возьмут.

Более оскорбленного и обиженного «грека с-под Одессы» мир не видел со дня его сотворения! Воздух в «Околице» сгустился до невероятной плотности. Казалось, сейчас сверкнет молния и грянет гром. И он грянул!

– Почему это?!! – заорал Гриша так, что у мадам Френкель в руках лопнул пивной стакан, к счастью, ничуть ее не поранив.

– Размер, – спокойно и коротко произнес Лешка.

– Какой еще «размер»?! – Гриша был совсем ошарашен.

– Не впечатляющий.

Гриша чуть не заплакал:

– Откуда ты знаешь, засранец?!

– Помнишь, на заправке в туалет ходили – отлить перед дорогой? Там и видел.

– Ты же серый, как штаны пожарного! Ты такой вид члена, как «нутрячок», знаешь? – Гриша даже задохнулся от злости.

– Нет. А что это?

– А это когда он в спокойном состоянии, он действительно маленький, еле выглядывает… А в возбужденном – изнутри вылезает на семнадцать с половиной!

– Чего «семнадцать с половиной»?

– Сантиметров, дубина!!!

– Не свисти.

Гриша хищно огляделся по сторонам:.

– Эх, жалко завестись не на кого! Я бы тебе показал, мудила…