Читаем Ночь поцелуев полностью

Если в голосе Кейт только что прозвучала нотка правды, то сейчас, при упоминании о Карфагене, в голосе принца послышалась откровенная тоска.

— Так поезжайте скорее, — изумленно посоветовала мисс Долтри.

— Не могу. У меня же замок.

— Ну и что?

— Неужели не понимаете? Когда брат Огастас чистил свои конюшни — в метафорическом смысле, разумеется, — то выкинул из них все создания, которые счел недостойными милости Божьей.

— Включая льва и слониху? — уточнила Кейт. — Смогла бы понять, если бы речь шла о Коко: она-то точно не Божья тварь, — но слониха? И обезьянка?

— Думаю, истинная причина заключается в том, что его супруга устала от запаха. Но все остальные… были сосланы на мое попечение, и дело с концом.

— Не означает ли это, что вы женитесь на русской княжне для того, чтобы иметь возможность поддерживать население замка?

— Именно так, — просто подтвердил принц. — Во-первых, Татьяна располагает весьма внушительным приданым, а во-вторых, ее можно оставить здесь в качестве хозяйки.

Кейт торопливо поднялась и пересела на прежнее место — лицом к принцу.

— Кажется, нам пора возвращаться к берегу, — решительно заявила она. — Хочу лишь убедиться, что поняла правильно: вы намерены жениться ради того, чтобы обеспечить многочисленное семейство, тут же взвалить все заботы на плечи жены и сбежать в Карфаген, где бы ни находился этот таинственный город. Впрочем, вряд ли стоит искать его в Ланкашире, потому что ни одна англичанка никогда, даже в литературном произведении, не бросится в огонь из-за любви.

— В вашей интерпретации история звучит достаточно жестко. — Принц ничуть не обиделся. — Но ведь это всего лишь брак, не так ли? — Он помахал слуге, требуя грести к берегу. — В конце концов, супруга получит титул. А с моим несомненным даром устанавливать истинную ценность всего на свете могу авторитетно заявить, что титул принцессы невероятно весом. Даже несмотря на то что лично вас нисколько не интересует.

— Поверить не могу, что вы допустили мысль о возможности увести Викторию из-под носа жениха, — покачала головой Кейт. — Видите ли, она серьезно влюблена в Алджернона, а он — ваш племянник.

— Понимаю. Но испытывать к этому джентльмену чувство преданности достаточно сложно, — огорченно согласился принц. — Хотя теперь, после встречи с вами, наверное, придется научиться.

— Я ему не родственница.

— Ошибаетесь. Если мои предположения о вашем происхождении справедливы, то доводитесь ему свояченицей. Ну или скоро ей станете.

— Значит, вы готовы одобрить брак? — уточнила мисс Долтри, решив оставить без внимания вопрос о происхождении. — Элджи будет счастлив. Если не возражаете, то мы уедем сегодня же. Визит и так требовал немалых усилий, а теперь еще все дамы обратили пристальное внимание на мою непрезентабельную фигуру…

— Нет.

Кейт решила, что не расслышала. Они уже вернулись к берегу, и как раз в эту секунду лодка стукнулась о мраморный парапет.

— Вы сказали «нет»?

— Вам непременно нужно остаться на бал. — Его высочество упрямо сложил руки на груди.

— Что за нелепость! Кто-нибудь наверняка догадается, что я не Виктория, а вы уже и так знаете правду. Какой же смысл задерживаться и понапрасну рисковать?

— Останетесь, потому что я хочу, чтобы вы остались.

— Можете говорить все, что душе угодно, — обиделась мисс Долтри, — но…

Гейбриел прыгнул на берег и подал спутнице руку. Она вышла из лодки, сгорая от негодования, и услышала:

— Димсдейл никогда не посмеет перейти мне дорогу.

Конечно, он прав, черт его подери. Кейт повернулась, чтобы поблагодарить слугу, который выводил из лодки собак.

— Что ж, — заключила она, снова сосредоточив внимание на собеседнике. — А теперь возвращайтесь к гостям, ваше высочество. Пора приступить к обязанностям принца.

— Пойдемте танцевать. — Он решительно вытянул руку.

— С ума сошли. Цезарь, нельзя! — Один из лебедей подплыл слишком близко к берегу — во всяком случае, с точки зрения пса. Хорошо еще, что никому из глупых птиц не пришло в голову поприветствовать компанию во время катания на лодке.

— Пойдемте, — настойчиво повторил принц.

— Ваше высочество…

— Зовите меня Гейбриел! — потребовал он сквозь стиснутые зубы.

Кейт заглянула в горящие гневом глаза и торопливо прошептала:

— Гейбриел, я же простая молочница, помните? У меня и гувернантка-то была всего года три-четыре, так что с танцами сложно. Не хотелось бы спотыкаться на глазах многочисленных светских знакомых Виктории.

— Что же в таком случае вы собираетесь делать на балу?

— Перевяжу щиколотку шарфом: притворюсь, что споткнулась о Цезаря и растянула ногу.

В эту самую минуту упрямый пес изо всех сил натянул поводок.

— Цезарь!

Хулиган повернулся и посмотрел на хозяйку. Кейт заставила его сесть, а в награду за послушание угостила кусочком сыра из ридикюля.

— Ваше высочество, — раздался за спиной голос Бервика. — Мисс Долтри. — Кейт показалось, что имя прозвучало чуть более подчеркнуто и многозначительно, чем следовало. — Простите за то, что прерываю, но только что прибыла графиня Дагобер. Ее светлость желает с вами поздороваться.