Читаем Ночь пламени полностью

Подняться у меня не получилось. «Да чтоб я еще раз обратился к прожорливой стихии земли!..» Хотя, говорят, магам воды тоже бывает несладко: их приходится лечить от обезвоживания, а маги огня вечно ходят со шрамами от ожогов. Да и воздух – не самая безопасная стихия: при неосторожном применении может попасть в кровь.

– А ну лежи! – оглушил меня крик Севы. – А ты куда вечно лезешь?! Эй, а ну не трогай Дэниэла!

От окрика сердитого домового дом, казалось, дрогнул. Но тот, на кого бранился Сева, не послушал его и помог мне сесть. Рядом мелькнула прядь черных волос. Лимирей приложила к моим пересохшим губам чашку и заставила сделать глоток. Потом еще один. Я откинулся на спинку дивана и стал ждать, когда подействует зелье.

– Спасибо, – хриплым голосом поблагодарил я.

Лимирей качнула головой и отвела взгляд. Она явно о чем-то раздумывала, глядя в окно. На улице сияло солнце.

– Это ты заварила?

Глупый вопрос, но все же так приятно было почувствовать заботу не только домового.

Лимирей кивнула. Она сунула в мои руки записку.

Лим дрожала. Я отвел взгляд. И ведь ничем тут не поможешь…

Хороший вопрос. Наверное, когда судебный эксперт его осмотрит.

– Ты что-то видела в лаборатории? – вместо ответа спросил я. Разум постепенно прояснялся, только сил подняться все не было.

Лимирей кивнула.

Лимирей ненадолго задумалась и продолжила писать размашистым и не очень внятным почерком. Так она писала, когда сильно волновалась.

– В смысле «уеду»? – Вопрос сорвался с языка раньше, чем я успел подумать. – Во-первых, – более холодным тоном, чем хотелось бы, начал я, – ты под следствием. Проходишь по делу как свидетель. Во-вторых, куда ты собралась? В город? Если эти недоброжелатели хотели убрать вас обоих, то найти тебя там не составит труда. В-третьих… – я запнулся. – Я обещал разобраться с этим делом. Ты не хочешь найти того изувера, который сделал это с ним?

Лимирей вздрогнула и отвернулась. Снова плачет. Взяв себя в руки через несколько минут, она принялась что-то быстро писать. Я хмуро принял от нее лист и прочитал следующее:

Далее строчки были зачеркнуты так, что разобрать что-то было невозможно.

– Однажды ты уже сбежала, – мрачно сказал я. – И вот опять?

Лимирей отвернулась.

– Имей в виду, я не ограничусь подпиской о невыезде, – предупредил я, холодно взглянув на нее. – Идет следствие. Если потребуется, я запру тебя в этом доме с помощью магии и не выпущу, пока все не узнаю.

Лимирей сразу же вскочила на ноги. Да, я знаю, она очень не любила, когда ее в чем-то пытались ограничить. Она была до крайности возмущена.

– Ты куда? – возмутился я, заметив, что она направилась в комнату. Я с трудом поднялся на ноги. Да что с ней происходит?

Я застал Лимирей плачущей на кровати. Она лежала лицом в подушку, а ее плечи подрагивали под рассыпавшимися волосами. Я тяжело вздохнул. Ну и в чем, скажите, я не прав?

Стол был завален различными бутылочками и ингредиентами. Высушенные травы, коренья, какие-то порошки… Все источало единый аромат, который можно было назвать травяным.

– Прости, – вздохнул я и присел рядом. – Может, я был слишком резким, но, Лимирей, это не шутки. У расследования есть свои неприятные моменты. Я постараюсь договориться, чтобы Николаса осмотрели как можно скорее. Только пообещай мне, что никуда не уйдешь. По крайней мере, до тех пор, пока мы не найдем его убийцу.

Я старался говорить как можно мягче, и, кажется, это подействовало. Лимирей повернула голову в мою сторону. Глаза ее потускнели. Прекрасное лицо опухло и стало еще бледнее – похоже, тоже надышалась в лаборатории.

– Я не справлюсь без твоей помощи. Никто не знал Николаса так, как ты, – продолжил я, взяв Лимирей за руку. – Вместе мы справимся.

«Только не уходи никуда снова, пожалуйста», – снова не сказал я.

Лимирей шмыгнула носом и повернулась на бок. Она указала сначала на меня, затем на себя, а потом куда-то в сторону тракта. Я задумался.

– Ты хочешь, чтобы мы куда-то поехали?

Лимирей кивнула и дернула себя за рукав охотничьего костюма. Я улыбнулся. Ну да, я уже и забыл, что обещал ей поездку в город. Все ее вещи сгинули в пожаре, кроме тех, в которых она была. И заодно не помешает зайти к тем, кому Лимирей относила зелья, чтобы убедиться в ее невиновности. Неприятно это говорить, но порой самые близкие люди способны на страшные вещи. Это я знал по личному опыту.