Читаем Ночь Перехода полностью

Я попыталась выдернуть руку, но с виду такой хрупкий эльф до синяков впивался мне в локоть. Он начал что-то злобно шептать, мир покачнулся.

— Рид! — закричала я, куда-то проваливаясь.

Соленая вода обступила со всех сторон, хлынула в рот и в нос. Кашель рвался наружу, но я лишь больше глотала холодной воды, взмахнула руками, пытаясь выплыть, но напитавшее воду платье неумолимо тянуло ко дну. Попыталась нащупать портальный камень, но лишь запуталась в складках, плавающего вокруг меня платься. В темной воде мелькнул темно-зеленый хвост.

— Аэрвен! — из последних сил выдохнула я. Изо рта лишь вышли пузыри воздуха, легкие жгло, вокруг начало темнеть. Странно, но русалки меня услышали — погружаясь все глубже, краешком меркнувшего сознания услышала странные переливчатые голоса вокруг.

— Аэрвен… Аэрвен… хозяйка озера Лотор…Знает ее. Зовите сюда…

Меня подхватили сильные руки, резко дергая наверх. Вода отступила, свежий воздух ударил в лицо, закашляла, выплевывая воду. Разлепила глаза, мутный мир вокруг постепенно прояснялся.

Несколько русалок держали меня, плывя к нагромождению серых камней.

— Звала Аэрвен… Зачем?

— Не знаю. Если что, обратно в море скинем.

В бок ударил острый край камня. Цепляясь руками, с трудом выкарабкалась наверх. Огляделась. Маленький скалистый остров, одни камни, ничего более. И синее море со всех сторон до самого горизонта. Рука потянулась к кармашку с портальным камнем, про который вспомнила только что. «Я вам скину меня обратно в море», хмуро подумала, помня их слова.

Эти русалки были не похожи на Аэрвен и ее подруг. Длинные волосы яркими разноцветными прядями прикрывали обнаженную грудь. Русалки обступили камни, с любопытством смотря на меня большими темными, почти черными, глазами. Внешне они казались более яркими и живыми. Может, дело было в эмоциях, то и дело меняющихся на их лицах?

По воде пошли круги, и показалась зеленая, все также украшенная жемчугом и цветами, голова Аэрвен.

— Кто ты? — нахмурилась она, подплывая ближе.

Остальные русалки тот час зашипели, с хищными лицами приближаясь ко мне. Подбирая мокрое платье, торопливо отползла вверх по камню, подальше от кромки воды.

— Я была на озере Лотор! С Ридом! Мы приходили за цветами лилий!

— Да, я помню, — лицо русалки разгладилось, она равнодушно смотрела на меня. — Я не разрешала тебе пользоваться моим именем.

— Но… Я не думала, что на это требуется разрешение…

— Никто не знает наших имен.

— Рид знает, — нахмурилась на ее слова, ничего не понимая.

— Риду я должна. Спас нас. Давно. И пообещал озеро наше спасти, — скучающе пояснила Аэрвен. — Я думала вас убили василиски. Видели, как они напали.

Сирены захихикали, переглядываясь.

— Нет, мы спаслись.

— Это хорошо. Иначе он бы не выполнил обещания.

— Он этим и занимается… — проговорила, вспоминая, что камень у русалок маги взять были не против. Мой задумчивый взгляд заскользил по все еще русалкам, расслаблено сидящим вокруг меня на камнях. Мелкая сине-зеленая чешуя на хвостах ярко блестела на солнце. Здесь было тепло, даже жарко. Ветерок ласково овевал еще непросохшие волосы, мокрое платье неприятно липло к телу, но холодно мне не было. — Собирает силу всех рас, чтобы создать артефакт, способный исцелить пространство.

— Это как? Как? — оживленно потянулись ко мне русалки.

— Светом радостных воспоминаний наполняет камни.

— Наполняется ткань миров

Пылью страданий и боли….

Теперь задумчивой была Аэрвен. — Какие расы участвую?

— Драконы, люди. Оборотни нам отказали. Еще церемонию провели эльфы, но они меня сюда и скинули. Надеюсь, хоть с камнем все в порядке будет.

— Скинули…чтобы утонула, — опять захихикали русалки. Почему их так веселит чья-то смерть?

— Русалок тоже хотели пригласить участвовать, но подумали, вы откажете.

— А мы не русалки, — теперь уже вовсю смеялись девушки, — и мы бы очень обрадовались, если бы кто-нибудь к нам приплыл!

Перевела недоуменный взгляд на Аэрвен.

— Сирены. Я русалка.

— Мужчины очень вкусные! — одна из них облизнулась, обнажив длинные, расположенные в несколько рядов, клыки. По спине прошел холодок. Все же, мне пора уходить.

— Не бойся, — холодно усмехнулась Аэрвен. — Мы поможем.

— Сирены? — засомневалась. Русалки да, но сирены?

— Дети моря умеют любить. Мы видим красоту и нежность. Своим пением очаруем, это ли не любовь? Мы примем в свои объятия любого, кто будет искать утешения в воде, спасаясь от боли жизни. Мы продолжение матери воды — с её всеобъемлющей нежностью, мягкостью и глубиной. Кому, как ни нам уметь любить? — певуче проговорила одна из сирен.

— Мы ушли из той жизни, спасаясь от боли. И спаслись. Здесь одна безмятежность. И наши игры. И надежда. Надежда, что всегда была с каждой из нас, выбравшей нырнуть в морскую пучину. Наш мир, там, в глубине прекрасен и удивителен.

Ближайшая ко мне сирена лукаво заглянула в глаза:

— Останься с нами, и ты все увидишь…

— Нет! Я не могу…

— Глупая, — меланхолично пожала плечами русалка. — Ни один мужчина не стоит того. Только захочу, к моим ногам упадут многие, стоит только запеть. Забудут жён, подруг, любимых. Твой такой же. Ничем не отличается.