Вслед за драконом мы вышли из главной башни и направились к краю плато. Почти уже вышли из города, когда сзади раздался тяжелый топот. Дракон, тот, что утром приносил Архонирадсу тушки коз, стоял поодаль и, свирепо фыркая, пускал дым из ноздрей. Внезапно он вытянул шею, пригнул её к земле и громко, протяжно зарычал, пуская опаляющую струю огня. Он находился далеко, и пламя до нас не долетело. Только пахнуло жаром в лицо, от которого я поспешно прикрылась ладонями. Король, который был гораздо крупнее, развернулся неожиданно резво, прикрывая нас, и мощный рык потряс безмятежные горы. Дракон отступил, и еще раз выдохнул огонь, но уже не так уверенно. Второй мощный рык Архонирадса заставил дракона попятиться, и пристыжено крутя шеей, заступиться за одну из башен.

— Молодежжь, — проворчал король, разворачиваясь и двигаясь дальше. Я еще некоторое время оглядывалась, но больше никто не показывался.

Остановились мы на краю плато. Под ногами была пропасть, укрытая облаками, а дальше возвышались величественные пики, мощно уходя в бескрайнее небо и покрытые сияющим на солнце снегом. Такая мощь и простор! Ничего не боясь, я раскинула руки и радостно рассмеялась. Иногда жалела, что не птица, и крыльев у меня нет. Камень на груди будто запульсировал, странное тепло пошло по телу.

— Жжалкие существа, не знающие вкус полета, — с грустной улыбкой смотрел на меня Архонирадс. Почему-то совсем не обидно было слышать от него «жалкие». Для дракона, наверное, так и есть.

— Как мы наполним камень? — перешел к насущному маг.

— По-твоему я никогда не любил? Моим воспоминаниям тысяччу лет, но они согрревают меня до сих поррр… — Дракон подошел к краю и глубоко вздохнул. Оглушающий рев разнёсся по горам. И тягучая густая сила, потоком потянулась из сердца Архонирадса в камень. Рид, зажимавший его в руке, вздрогнул, раскрыл ладонь, и подставил навстречу потоку. Дракон, величественно застыв на краю пропасти, с тихой грустью заговорил. — Её ззвали Велениас… свободно паррящая. Ее ззвонкий смех звенел над горрами, рраскинув крылья, она деррзко взлетала… не боясь ничего и никого. Для тех, кто в небе… грроза опасна… но она любила ее. Молния… Поблек ее обрраз, но во мне до сих порр ззвучит ее смех… Возьми мою любовь, человек… Я видел ррождение и кррах горродов… восхожждение цивилиззаций. Видел жизни… такие корроткие, словно один день… и жжизни, для иных длящиеся веччность… Возьми мою мудррость, человек… Я видел закаты и рассветы… я слушал пение ветрра и любил сказзки морря… Я видел ослепительный свет солнца… поверрх гррозовых туч… И кажждую весну арромат эдельвейсов заполняет долину… Возьми мою свободу, человек…Я видел ррасцвет моей ррасы. Силу, горрдость, могущество… Я дррался, воевал и побежждал… Падал, террял, меня убивали, но я вставал вновь и вновь… Возьми мой огонь, человек…И я вижжу одного из людей, хррупкого… маленького… чья жжизнь длится всего мгновение… но он единственный, кто прришел и кто ищет… Возьми мою благодаррность, человек…

Замолк дракон, иссяк поток из сердца его. Я стояла очень тихо, боясь даже шелохнуться. Глядя, как нечто большее, чем жизнь заполняет камень. Рид с благоговением переводил взгляд с Архонирадса на сияющий камень.

— Это…

— Вам порра… — негромко прорычал дракон. — Уходите…

— Спасибо, — прошептала со слезами на глазах, передо мной будто вся жизнь короля драконов пронеслась.

— Благодарю, — глубоко поклонился Рид.

— Пррощай, человек…Пррощай ррункаррка… — Архонирадс тоскливо перевел заблестевший взгляд на вершины гор.

— Прощай, мудрейший.

Рид привлек меня к себе, доставая и сжимая портальный камень. Погасли, вновь обращенные к нам, жёлтые глаза последнего говорящего дракона.

22

Сильные струи дождя резко ударили в лицо. Вокруг башни архимага нависали тяжелые тучи, щедро поливая все вокруг. Мы молниеносно забежали в башню, едва намокнув.

Эберк Сэдрин покуривал трубку, сидя в своём любимом кресле перед камином.

— О! Уже вернулись. Не ждал так рано.

— В гнезде был Архонирадс.

— Архонирадс? Живой ещё, — задумчиво протянул Сэдрин.

— Способ есть, — не стал тянуть немногословный Рид.

— И? — архимаг замер, даже дымить перестал.

— Собрать артефакт с камнями наполнителями. Самые светлые воспоминания всех рас способны восстановить пространство.

— Оу, делов-то. Раз плюнуть. И как ты собираешься это провернуть?

Я присела на диванчик перед камином, не снимая меховой накидки и протягивая озябшие руки к огню, в горах все же холодно. И не заметила, увлеченная таинством дракона, как замерзла.

— Один камень уже есть.

— Есть? — Сэдрин отложил трубку, легко поднявшись и приблизившись к Риду. Он взял протянутый магом камень, прищуривщись рассматривая его на свету. Камень уже не сиял, но архимага не смутило:

— Какая сила! Какая мощь! Как он смог?

— Отдал все лучшее в себе.

— Все лучшее… Это уже сам по себе сильнейший артефакт! От последнего дракона-оборотня! Я помогу с основным артефактом, — резко заключил архимаг, возвращая Риду камень, и поудобнее усаживаясь в свое кресло. — Расскажи подробнее.