Читаем Ночь опасна полностью

— Если с ней что-то случится, ты себе этого не простишь. Ну, вспылила она, повела себя глупо… Может, уже раскаялась, но вернуться к тебе ей неловко!

— Она не хочет возвращаться, уверяю тебя. И не вернется уже никогда.

В тот момент Олег искренне верил в то, что говорил. Стоило ему подумать о Нине, как тут же в памяти всплывала ее фраза насчет пошлого анекдота. Если женщина так выражается о своем романе — продолжения быть не может.

* * *

Он отвез Тамару домой и отклонил ее приглашение на чай. Ему очень хотелось подняться, посидеть в тепле, поговорить с этой женщиной, которую он неожиданно стал называть на «ты». Просто поговорить — не касаясь убийства, своих домыслов и подозрений. Как давно он ни с кем не говорил по душам! Олега сильно задели ее слова о записной книжке. «Все правда — я тоже так живу! Все время с кем-то встречаюсь, разговариваю, кажется, что вокруг меня так много людей! А если разобраться, кто из них — друзья? Никого нет. На самом деле вокруг пусто, а я все удивляюсь, почему мне так одиноко».

Но дома на столе лежал неоконченный перевод. И сдать его нужно было завтра — иначе отношения с издательством будут безнадежно испорчены. До сих пор он никогда никого не подводил. Тамара записала его телефон и пообещала позвонить, как только что-нибудь узнает. На этот раз она сама подала ему руку на прощание. Олег нерешительно ее пожал — поцеловать не решился. И встретил ее странный близорукий взгляд, к которому никак не мог привыкнуть, — растерянный и ласковый.

Возвращаясь домой, Олег все чаще поглядывал на часы. Начало шестого… Если он засядет за работу прямо сейчас, первый перерыв на кофе сделает в девять, второй — около полуночи… Тогда есть надежда, что часам к шести утра ему удастся закончить перевод. Он ненавидел работать в такой спешке, потому что не мог ручаться за качество. Какие-то погрешности проскальзывали сами собой, а тяжелая усталость мешала их заметить.

Наконец Олег въехал в свой двор и, погруженный в мысли о переводе, не сразу заметил знакомую синюю машину, припаркованную неподалеку от его подъезда. А когда заметил, оттуда уже вышла Нина. Она стояла, придерживая на груди расстегнутое пальто, ветер трепал меховой воротник и ее темные, распущенные по плечам волосы. Олег припарковался и нерешительно вышел. К своему удивлению, он испытывал нечто похожее на страх. Ему почему-то трудно было встретиться с Ниной лицом к лицу. Такое случалось впервые.

— Ты был на похоронах? — сразу спросила она, отбросив приветствия.

— Давно меня ждешь? — так же лаконично поинтересовался Олег.

— Даже не знаю. — Нина плотнее запахнула пальто. Она выглядела озябшей, почти больной. Бледная, никакой косметики, под глазами — голубые тени. — Мне кажется, что давно. Все в голове путается… Да это не важно! Я приехала, чтобы кое-что тебе показать.

Он проследил за ее жестом — Нина легко коснулась правого крыла машины, над передней фарой. Подошел ближе, нагнулся, провел пальцем по железу…

На фоне «родной», блестящей темно-синей краски выделялось свежее пятно того же цвета. Оно не было отполировано, и потеки краски застыли на железе, бросаясь в глаза. Олег некоторое время рассматривал это пятно, не в силах отвести взгляда. Рядом, в полированной части крыла, смутно отражалось лицо склонившейся Нины. Ее рука легла рядом — и железо слегка запотело от прикосновения теплых пальцев.

— Значит, мне не привиделось, — спокойно сказала женщина.

Олег наконец выпрямился. Теперь они стояли лицом к лицу — и ему было по-настоящему страшно. В животе что-то задрожало — сперва легко, потом все сильнее. А Нина… Она почему-то начала улыбаться. Олегу показалось, что он сходит с ума — настолько неожиданной была эта улыбка.

— Ты был прав, — все так же ровно произнесла женщина. — Как видишь, я умею признавать свои ошибки. Потому и вернулась.

— Когда ты это заметила?!

— Краску? Сегодня. Пойдем к тебе? — И она взяла его под руку и сама повела в подъезд.

Эту ночь Нина провела относительно спокойно. Вскоре после звонка Олега она решила выпить снотворное, которым изредка пользовалась. Таблетки подействовали безотказно, и, проспав почти до полудня, она принялась наводить в квартире порядок — по старой воскресной привычке. Сварила кофе, позвонила матери, поговорила с дочкой. Продолжала утверждать, что отдыхает в санатории — чтобы не пришлось сознаваться во лжи.

— У меня не было настроения придумывать что-то еще. Названия санатория я не сказала. Сейчас думаю, что очень правильно поступила.

Потом Нина вспомнила о машине. В ночь со вторника на среду она оставила автомобиль на платной стоянке и с тех пор почти о нем не вспоминала. Но теперь машину следовало забрать и поставить в гараж. Она отправилась на стоянку, заплатила долг и вернулась домой. Только отпирая гараж, чтобы завести туда машину, Нина наконец заметила пятно.

— Это вышло совершенно случайно. Я уронила в снег ключи, наклонилась… Пятно оказалось прямо перед глазами. Я так и застыла скрючившись. Наверное, почти на минуту… Глазам своим не верила.

— А раньше ты этого пятна не замечала?