Читаем Ночь опасна полностью

Олег подумал, что ослышался. Семен Федорович произнес последнюю фразу небрежно, как бы не вкладывая в нее никакого особого смысла. Но потом, когда до него дошло, о чем тот просит, ему снова стало душно. И не из-за жары — комната успела проветриться. Рядом стояла притихшая, настороженно напрягшаяся Тамара.

— Но чем же я могу помочь? — словно со стороны услышал Олег свой спокойный, совершенно равнодушный голос. Он даже возгордился тем, как ловко овладел собой за считанные секунды.

Могли бы вспомнить, кто вам говорил про книгу, — все так же небрежно продолжал Семен Федорович. — Вы поймите — вопрос очень деликатный. Может быть, человек сделал это не подумав, не сообразил, что творит… А теперь раскаивается, жалеет, хочет вернуть карты. Да к тому же он еще и деньги за это получит. То есть все равно заработает — понимаете?

Кирюша волновался, с надеждой вглядываясь в лицо Олега. Тому было очень неловко. «Неужто он принимает меня за вора? Семена стесняться нечего, он тот еще тип, но вот этот, этот… Ведь сущее дитя! Не он ли настоящий хозяин карт? Может быть, просто не хочет сознаваться?»

— Я попробую вспомнить, — пообещал Олег. — Но не думаю, что среди моих знакомых мог оказаться вор. Да еще такой варвар! Вырезать карты, испортить книгу! Как вы думаете, сколько он думал за них выручить? Я имею в виду настоящего вора?

И тут он окончательно убедился, что его подозревают в совершенном преступлении. Быстрый, острый взгляд Семена Федоровича, испуг в глазках Кирюши. И наконец, ответ:

— Ну, около двух тысяч долларов.

— Как, всего? — вырвалось у Олега. Он не был специалистом в данном вопросе, но ему казалось, что карты должны стоить намного дороже.

— Я имел в виду черный рынок, ведь как ни крути, а это краденка, — пояснил Семен Федорович. — Да сами посудите — какая им цена без самой книги?

Взволнованный Кирюша промямлил что-то совсем уж неразборчивое. Даже Тамара нахмурилась, тщетно пытаясь его понять. Семен Федорович перевел:

— Кирюша говорит, что хозяин ничего не пожалеет, но больших денег у него нет. Однако настоящую цену за карты все равно даст. Даст еще на тысячу больше.

— Какой смысл вообще об этом говорить? — возразил Олег. — Это надо обсуждать с тем, кто взял карты.

Букинист погас. Олег видел, что тот хочет сказать что-то еще, но не решается. Все было ясно — его приняли если не за вора, то, во всяком случае, за сообщника. «А вдруг так и есть? — мелькнуло у него в голове. — Могла ли Нина… Нет!»

Тамара начала прощаться. При этом она так настойчиво тянула своего кавалера к двери, что Олег вышел из комнаты, сам того не замечая. Он опомнился только в передних сенях, когда больно ушиб колено о какой-то древний сундук. За сундуком что-то зашуршало, покатилось, Тамара взвизгнула.

— Крысы, — равнодушно сказал Семен Федорович. Он шел за ними. — Тут их полно. Кирюша не боится, он в своей жизни и не такое повидал… Жаль, жаль.

Его жалость явно относилась не к превратностям жизни старого друга, потому что на свежем воздухе он снова заговорил об испорченной книге. Букинист пустился в рассуждения о том, как трудно сохранить в неприкосновенности подобный раритет, какой страшный ущерб нанесен драгоценному изданию и как было бы замечательно восстановить его в прежнем виде.

— Тут даже не о деньгах речь, а об исторической ценности, — сокрушенно сказал он. — Думаю, хозяин дал бы все пять тысяч. Даже не сомневаюсь в этом. Подумайте…

Олег обернулся — в наступающих сумерках лицо Семена Федоровича расплывалось в плоский серый блин, и невозможно было различить его выражения. Фонари в этом дворике не горели.

— Послушайте, вы всерьез полагаете, что я знаюсь с ворами? — резко спросил он. — Мне кажется, что вы пытаетесь со мной торговаться!

Тот перепугался:

— Да что вы, и в мыслях не было! Это я так, размышляю вслух! Просто удивительно, что вы прежде слышали об этой книге… Такое совпадение.

— Скажите, а когда обворовали того старичка? — неожиданно вступила в разговор Тамара. До этого она что-то напряженно обдумывала.

Семен Федорович сообщил, что порча книги произошла совсем недавно, в октябре. Олег похолодел. Он боялся даже взглянуть на Тамару. Ведь ее свекровь принесла таинственный сверток в самом начале ноября. Все совпадало. «Нина купила краденые карты, Мария их укрывала. Больше нечего строить домыслы. Факты говорят сами за себя».

Тамара больше ни о чем не спрашивала. Она кивнула и неуверенной походкой двинулась в сторону подворотни. Олег догнал ее, придержал за локоть — казалось, она вот-вот упадет. На улице, под фонарем, он взглянул ей в лицо и отшатнулся — так страшно оно было искажено.

— Скажи ему, что мы доберемся сами, — прошептала Тамара.

Олег с трудом избавился от навязчивой любезности букиниста. Тот непременно хотел подвезти парочку домой. В конце концов они распрощались, и Семен Федорович уехал. Тамара все это время молчала и только старалась отвернуться, чтобы на ее лицо не падал свет. Олег обнял ее за плечи:

— Успокойся! Может, все еще и не так…