Читаем Ночь над водой полностью

Подростком он любил прохаживаться по богатым кварталам Вест-энда, заглядываясь на ярко освещенные витрины ювелирных магазинов. Его притягивали бриллианты и другие драгоценные камни с мерцающими гранями, аккуратно разложенные под стеклом на бархатных подушечках. Он испытывал страсть к драгоценностям из-за их красоты, но, главным образом, потому, что они символизировали определенный образ жизни, тот, о котором он читал в книгах и видел на экране. Гарри смотрел на камни, и в его воображении возникали шикарные загородные особняки с зелеными лужайками, лимузины, очаровательные девушки с именами вроде леди Пенелопа или Джессика Чамли. Они целыми днями резвились на природе, играли в теннис, не работали и прерывались, лишь чтобы выпить чашку чаю на веранде.

Он даже поступил учеником к ювелиру, но кропотливая работа не давала выхода бурной энергии и быстро ему наскучила. Ровно через шесть месяцев Гарри бросил учебу. Нет никакой романтики в том, чтобы чинить браслеты для часов и увеличивать обручальные кольца, которые тучные тети надевают на свои пухлые пальцы. Но кое-чему он все же успел научиться. Так, Гарри без труда отличал рубин от темно-красного граната, натуральный жемчуг от искусственного, знал толк в алмазной огранке. Он хорошо разбирался в оправах и понимал, где истинное произведение искусства, а где безвкусица, мещанское стремление пустить пыль в глаза, выглядеть побогаче. То, что этот мир для него недоступен и судьба уготовила ему лишь роль зрителя, только подстегивало болезненную страсть Гарри к драгоценностям. Он решил войти в красивую жизнь сам, без приглашения.

Именно тогда ему пришла в голову идея всерьез заняться такими девушками, как Ребекка Моэм-Флинт.

Он впервые увидел ее на скачках в Эскоте. Вообще, он часто волочился за девчонками из богатых семейств именно на ипподромах. Это было удобно. Открытые трибуны, большое скопление народу позволяли ему легко затеряться среди молодых щеголей, причем каждый из них думал, что он из соседней компании. Ребекка была долговязой длинноногой девушкой, одетой в платье джерси, отделанное ужасно нелепыми рюшками, и смешной шляпе, с полями а-ля Робин Гуд, сбоку идиотское перо. Никто из молодых людей, сидящих рядом, не обращал на нее никакого внимания, поэтому, когда Гарри заговорил с ней, он безошибочно угадал в ее взгляде признательность.

Конечно, он не стал действовать нахрапом, так было разумнее всего. Однако уже через месяц, он снова «случайно» столкнулся с ней в картинной галерее. На этот раз она встретила его, как старого знакомого, и представила своей матери.

Девушки из общества, такие, как Ребекка, никогда не ходили с молодыми людьми в кино или ресторан, как какие-нибудь продавщицы или работницы, и, чтобы соблюсти приличия, всегда кого-нибудь брали с собой. Так легче втереть очки родителям: будто бы собирается компания, поэтому часто вечера действительно начинались с безобидного коктейля. Зато потом парочки уединялись и расходились кто куда. Гарри это вполне устраивало, и, поскольку официально он не ухаживал за Ребеккой, ее родители не давали себе труда более пристально присмотреться к нему и его прошлому. Так, например, они никогда не подвергали сомнению всю ту чушь, которую он наплел им про родовое имение в Йоркшире, частную школу в Шотландии, калеку-мать, живущую на юге Франции, и предстоящее вступление лейтенантом в славные ряды Королевских ВВС.

Как он убедился, в высшем обществе вранье вообще не считалось зазорным, пока оно не затрагивало чьих-то конкретных интересов. Обычно, самые невероятные небылицы выдумывали молодые люди, которые не хотели признавать, что у них за душой нет ни гроша, или родители — беспробудные пьяницы, или семьи, замешанные в каком-нибудь скандале. И все сходило им с рук. Никто особенно не стремился уличить парня во лжи, если только он не становился слишком настойчив в своих ухаживаниях за какой-нибудь девушкой из хорошей семьи.

Таким образом, сознательно не сокращая дистанцию, Гарри легко удавалось вертеться около Ребекки недели три. Как-то она пригласила его провести уик-энд в компании ее друзей. Дело было в Кенте, в большом загородном доме. Время он провел очень весело и не без пользы. Поиграл в крикет, умыкнул денежки у хозяев, которые, обнаружив пропажу, не стали заявлять в полицию, боясь обидеть дорогих гостей. Ребекка брала его пару раз на балы, и там он ловко прибрал к рукам несколько чужих кошельков. В довершение всего, бывая в доме ее родителей, он неоднократно прихватывал то небольшие суммы денег, то кое-что из столового серебра, а однажды утащил даже три викторианские брошки, которых мамаша так и не хватилась.