Читаем Ночь ястреба полностью

— Мы считаем, что Люгер, оказавшись в руках КГБ, или бывшего КГБ, подвергался интенсивной психологической обработке с целью изменения личности. В «Физикоусе» Люгер известен как доктор Иван Сергеевич Озеров, русский ученый. Наши местные источники подтверждают, что некоторое время его психологической обработкой в «Физикоусе» занималось КГБ.

— Какой психологической обработкой? — недоумевал Макланан. — КГБ распустили...

Кертис бросил на него взгляд, означавший «какой же ты наивный», и продолжил:

— Правильно. Но в любом случае он в плохом физическом состоянии, и это результат действия депрессантов и физических пыток. Хуже того. Сообщают, что он подвержен резким переменам настроения и депрессиям, и это значит, что работа с ним ведется постоянно.

— Так каков же план? — вмешался Макланан. — Обмен пленными? Как вы собираетесь вытащить его оттуда?

— Вопрос еще не решен, — медленно произнес Кертис. — Если Советы узнают, что нам известно о Люгере, то, возможно, исчезнут и Люгер, и бомбардировщик-"невидимка".

— И все равно вы не можете просто оставить его там, — взволнованно воскликнул Макланан. — Этот парень спас нам жизнь. И вы просто обязаны вытащить оттуда американского военнослужащего, героя.

— Интересно вы ставите вопрос, полковник, — вмешался в разговор директор ЦРУ Митчелл. — А вот присутствующий здесь заместитель начальника военной разведки Маркрайт проводит дополнительное расследование инцидента со «Старым псом».

— Что еще за расследование? — подал голос генерал Ормак.

Маркрайт повернулся к Ормаку.

— Разведуправление Министерства обороны закрыло следствие по делу «Старого пса» и официально объявило Люгера погибшим на основании ваших свидетельских показаний как командира бомбардировщика и человека, который последним видел Люгера живым. Но, после того как Люгер обнаружен живым, расследование возобновлено, и в связи с этим возник ряд вопросов.

— Например?

— Например, почему после работы в течение нескольких месяцев в обстановке полнейшей секретности Центр в Неваде внезапно подвергся нападению, и это через несколько дней после того, как в Центр был переведен лейтенант Люгер?

— О чем вы говорите? — возмутился Ормак. — Об угрозе нападения нас предупреждали за несколько дней. Вокруг «Страны грез» наблюдалась чрезвычайная активность — как раз вскоре после того, как Советы сбили наши спутники. На всех военных базах были отменены полеты, самолеты дежурили в боевой готовности... На всех базах, за исключением Центра. И если уж Советы решились предпринять террористический акт и уничтожить одну базу, то вполне логично, что они выбрали для этого «Страну грез».

— Нет, логичнее было бы выбрать базу Эллсворт, где базировались бомбардировщики В-1, предназначавшиеся для нанесения удара по советской базе лазерного оружия, — возразил Маркрайт. — А экспериментальный самолет В-52 не предназначался для этого. И все же именно он подвергся целенаправленной атаке специально подготовленных советских террористов.

— Но почему же тогда информатор не навел советских террористов на базу Эллсворт?

— Потому что Люгер... я имею в виду — «информатор»... не знал, что В-1 будут взлетать с базы Эллсворт, — пояснил Маркрайт. — Но он знал, что ваша команда разрабатывает вооружение, оборудование и тактику для бомбардировщиков В-1 и других ударных самолетов, он знал, что в «Стране грез» есть бомбардировщики В-1, чьи компьютеры уже загружаются данными, которые использовал экспериментальный бомбардировщик В-52. И он решил, что для нанесения удара по советской базе лазерного оружия будут использоваться именно. В-1, базирующиеся в «Стране грез», а не какие-либо другие боевые подразделения. Бомбардировщики В-1 перелетели из «Страны грез» на базу Эллсворт, чтобы забрать там боевые экипажи, и остались на базе... А Люгер посчитал, что удар по Советам они будут наносить все-таки из «Страны грез» — поэтому и навел на нее.

— Это безумие! — воскликнул Ормак, придя в ярость от подобного обвинения. — Вы просто начитались романов Тома Клэнси.

Макланан согласно кивнул, стараясь сдержать ярость.

— Мы знать не знали, что именно мы будем наносить удар по советской базе. Нам говорили, что это испытательные полеты.

— Ох, успокойтесь, полковник, — осадил его Маркрайт. — Довольно легко было догадаться, что ваша деятельность имеет отношение к происходящим в мире событиям... Инцидент с уничтожением наших спутников и напряженность в отношениях между Востоком и Западом несколько месяцев не сходили со страниц газет. А задача Центра — создание боевых, а не экспериментальных самолетов.

— Но мы-то не знали об этом!

— Возможно, вам просто не говорили об этом, но многие военные знали о том, что делается в «Стране грез». Не будьте столь наивными.

— А вы не говорите мне, что я думал, а что точно знал, — огрызнулся Макланан. — Нашей задачей было летать на усовершенствованном бомбардировщике В-52, выполнять приказы и держать язык за зубами. Что мы и делали.