Читаем Ночь ястреба полностью

Они исчезли за несколько недель до инцидента и на базу уже никогда не вернулись. Позже Уайт узнал о трагической гибели Люгера, а что касается его товарища, то, как уведомили полковника, Патрик Макланан неожиданно получил другое назначение. Уайт не знал, куда и почему уехал Макланан, хотя особо за него не беспокоился, ведь тот действительно был одним из лучших летчиков на базе и мог везде найти себе применение. Вообще Уайту нравились оба офицера — способные, даже очень. Правда, Люгер, может быть, немного горяч.

Теперь получается, что Люгер жив и «всплыл» в секретном исследовательском центре СНГ в Литве. Полковник задумчиво почесал подбородок. Что происходит? Неужели Люгер — перебежчик, русский агент? Он отложил снимки в сторону.

— Да, я уверен, это парень с базы Форд. Тот, кого объявили погибшим в 1989 году.

Ноултон посмотрел на командира с недоверием.

— Пол, пожалуйста, объясни мне, каким образом офицер военно-воздушных сил, погибший несколько лет назад, вдруг объявился, и не где-нибудь, а в далеком чужом Вильнюсе?

— Иногда случаются самые невероятные вещи. Взять, к примеру, тех ветеранов Вьетнама, которых давно «списали», считали покойниками. Сколько их объявилось живыми и невредимыми за последние годы? Сам знаешь.

— Но во Вьетнаме была война, Пол, не забывай. Огромное количество народа принимало участие в боевых действиях. Естественно, возможны ошибки при определении потерь. А этот парень...

— Дэвид Люгер его зовут.

— О'кей, пусть будет Люгер, как скажешь. Он ведь был не на войне, правда?

Уайт проигнорировал слова майора.

— Я собираюсь выяснить данный вопрос немедленно. Надо связаться с Вашингтоном, дело не терпит отлагательств. То задание, что выполнял Люгер... очень важное, и, если теперь он здесь живой... там должны знать. Я обязан сообщить...

— Нет, брось, не спеши. Ты не можешь передавать сообщение отсюда, с «Хозяйки», таков порядок, и это тебе известно. Инициативный, без крайней необходимости, выход в эфир в непосредственной близости от России и Беларуси скомпрометирует и нас, и арендованный спутниковый канал.

— Послушай, я точно знаю этого парня, я знал его...

— И хочешь ради него поставить на карту всю программу «Отчаянный волшебник»? Если русские почуют, что мы совсем не спасательный корабль, раскроют нашу легенду, все провалится. Годы твоей работы пойдут насмарку, Пол.

Уайт усиленно размышлял. Ноултон был готов поклясться, что никогда не видел его в таком взволнованном состоянии. Без сомнения, он полагает, что человек на фотографии — Люгер. Уайт всегда шутил, что, на худой конец, может забыть имя, фамилию, только не лицо, внешность. Сейчас же он помнил и то, и другое.

— Знаешь, Пол, пошли-ка ты сообщение в конверте вместе с оригиналами. Разведчики, что работают под крышей нашего посольства, наверняка обратят внимание. А потом мы доберемся до Осло, там у них другие возможности, и ты сможешь все сделать квалифицированно. Мы в состоянии задержать «Букашку» на несколько минут, пока ты сочинишь свое послание.

Поразмыслив, полковник решил, что Ноултон прав. Потревожишь сейчас Лэнгли из дальнего-далека, попадешь на какого-нибудь болвана-дежурного, он вдруг возьмет и не захочет иметь болячки на свою голову, положит бумагу под зеленое сукно или, еще того хуже, выбросит в мусорную корзину. Больше всего на свете Пол Уайт не хотел, чтобы так случилось.

* * *

Над Западной Литвой,

позже, тем же утром.

— Вон там, — сказал пилот вертолета Литовских Сил Самообороны в микрофон внутренней связи. — Боже мой, посмотрите, что эти идиоты сделали с фермой. — Он показал на место аварии. Пара вертолетов, десятки армейских машин, включая бронетранспортеры, и множество солдат облепили небольшое темное пятно на забрызганной грязью земле. Войска воспользовались военными бульдозерами, чтобы прорыть довольно широкий желоб от дороги до места аварии, при этом был практически сломан каменный забор, огораживающий скотоводческую ферму, в клочья разорвана заградительная проволока, уничтожено кукурузное поле и несколько акров молодого хвойного леса. Казалось, что все пространство от шоссе до места аварии вымел ураган.

— Да, сила белорусской пехоты впечатляет, дальше некуда, — произнес генерал Доминикас Пальсикас, командующий независимой литовской армией, внимательно изучая то, что творилось на земле. — Кругом грузовики и патрульные машины, видишь? — обратился он к летчику. — Они блокируют все подходы и открытые площадки. Определенно черти не хотят, чтобы мы высаживались.

Пилот кивнул в знак согласия, да и чего возражать, когда обстановка известна каждому. Хотя Литва отделилась от Советского Союза в 1991 году, после распада СССР и образования СНГ на ее территории все еще сохранялось военное присутствие Содружества, якобы для защиты соседней дружественной страны в переходный период становления независимости и согласованного графика вывода войск. Литовцы, однако, боялись, что в один прекрасный день белорусы превратно поймут свои обязательства защитников и захотят отхватить себе кусок пожирнее.