Читаем Ночь ястреба полностью

В распоряжении роты, которой командовал Крамко, имелось двенадцать ракет СС-21 «Скарабей», три из которых были оснащены ядерными боеголовками. Для обеспечения максимальной надежности расчеты всех ракет были соединены между собой и с центром управления пуском бронированным телефонным кабелем в дополнение к обычной радиосвязи. Микроволновая система ретрансляции данных позволяла центру управления пуском обмениваться со штабными командными пунктами сведениями относительно позиций ракет, целей и метеоусловий, и именно этой связью решил сначала попробовать воспользоваться Крамко, прежде чем рисковать, запрашивая по радио подтверждение приказа о перенацеливании ракет.

— Как обстоят дела с каналом ретрансляции данных? — поинтересовался капитан у техника по пуску ракет.

— Свободен, работает нормально, товарищ капитан. — Крамко лично проверил данные нацеливания ракет — все совпадало. Данные о перенацеливании, которые он получил по радио, были точно такими, которые поступили в системы управления ракет по микроволновой связи. А это означало, что уже имелось два независимых друг от друга подтверждения. — Все подразделения подняты по тревоге.

— Отлично. Предупредите меня по пейджерной связи, когда будет получен приказ на разворот гироскопов. Я пойду проверить специальные подразделения.

Приказ на разворот гироскопов по сути дела являлся приказом на пуск, но системам ракет СС-21 требовалось различное время для разворотов гироскопов при подготовке к полету: минимум три минуты, максимум пять — в зависимости от подготовки и расторопности личного состава, а также условий окружающей среды. Ракеты с ядерными боеголовками имели самые надежные гироскопы. Эти ракеты Крамко расположил в нескольких сотнях метров от центра управления пуском, главным образом из соображений безопасности, и сейчас надо было их еще раз осмотреть.

Крамко не оставалось ничего другого, кроме как ждать... Ждать и гадать, какую еще чертовщину задумал генерал Вощанка, нацеливая ракеты с ядерными боеголовками на Минск — столицу своего же государства.

* * *

База армейской авиации Сморгонь, Беларусь,

14 апреля, 03.05 по местному времени.

Эта картина напоминала сцены из художественных фильмов о Второй мировой войне. На полу командного пункта по приказу генерала Вощанки была разостлана огромная карта Беларуси и Балтийского региона. Радисты, ползая по ней, передвигали кубики, обозначавшие войска, и прикрепляли булавками национальные флаги, что показывало их принадлежность. Сам Вощанка со своим штабом сидел наверху на застекленном балконе, они наблюдали оттуда за ходом боевых действий, словно боги, следящие за человеческой трагедией с Олимпа. За картой находились четыре проекционных экрана, на которых можно было демонстрировать фильмы, фотографии, карты и другие документы.

В настоящий момент на командном пункте царила атмосфера невероятного потрясения и удивления. Один малиновый кубик, обозначавший армейскую бригаду численностью сорок тысяч человек, которая выдвинулась из Сморгони, сначала был заменен шестью кубиками, обозначавшими батальоны этой бригады, когда пришло сообщение о нападении литовцев. Затем один кубик был удален с карты, а над двумя другими появились флажки с пометками «БП» — большие потери.

А вскоре появилось еще несколько флажков с пометками «БП».

И вдруг внезапно, непостижимым образом, все кубики, обозначавшие батальоны, исчезли с карты, а их заменили два кубика с флажками «БП», обозначавшими роты. Флажок «БП» имелся и на кубике, обозначавшем авиационный полк, базировавшийся в Сморгони, и он уже был удален с карты после налета на аэродром американских спецназовцев и взрыва склада ГСМ. То же самое произошло южнее Вильнюса. Три батальона, направленные для захвата литовской столицы, были внезапно атакованы неизвестным самолетом.

— Один самолет был опознан пилотами наших истребителей как русский экспериментальный бомбардировщик, — доложил командующий ВВС. — Он атаковал 33-й батальон кассетными бомбами. Пилоты этого бомбардировщика говорили на английском, но называли себя русскими.

Русский бомбардировщик принимал участие в боевых действиях — уму непостижимо, да и совершенно неожиданно на этом раннем этапе. И хотя Вощанка и его штаб не были точно уверены в принадлежности самолетов, атаковавших армейскую бригаду и другие колонны белорусской бронетехники, можно было предположить, что это бомбардировщики России или СНГ. Ведь радары не засекли попыток каких-либо самолетов проникнуть в воздушное пространство Литвы с запада, а значит, они прилетели из России или Украины — только у этих двух республик имелись тяжелые бомбардировщики.

— Куренец подтвердил получение приказа о перенацеливании ракет? — спросил Вощанка.

Командующий ракетными войсками обвел взглядом своих коллег по штабу. Все молчали, они явно не собирались поддержать его. Тогда командующий решил попытаться бороться в одиночку.