Читаем Ночь ястреба полностью

— Лида, база морской авиации, — раздался в наушниках насмешливый голос ведомого. — Ну и шуточки, при чем здесь море? Когда они намерены поменять название базы?

— Как только бюрократы и политики наконец-то растрясут свои задницы, — со смехом ответил Дольский.

Название этой базы являлось одной из несуразностей в современной жизни Беларуси, этакой бюрократической нелепостью, которую следовало исправить. База морской авиации Лида, расположенная в ста двадцати километрах к западу от Минска и примерно в двухстах сорока километрах к востоку от Балтийского моря, являлась когда-то крупной советской базой морской авиации, поддерживавшей Балтийский флот. Тогда на ней базировалась эскадрилья, состоявшая из двадцати истребителей-бомбардировщиков Су-24 и истребителей сопровождения МиГ-23, в задачу которой входили тактическая и морская разведка, непосредственная поддержка флота с воздуха, морская бомбардировка и борьба с кораблями противника в Балтийском море. Естественно, ныне у независимой Беларуси не было ни флота, ни морской авиации, но в названии базы продолжало сохраняться слово «морская». Полная глупость. Один из нелепых пережитков покойного советского общества.

Что ж, а может, не так уж все и плохо было в этом обществе. Оно создавало такие прекрасные боевые самолеты, как этот истребитель-бомбардировщик МиГ-27. Невероятно аккуратная и юркая машина, на большой высоте максимальная скорость почти в два раза превышает скорость звука, а на малой — выше M1. Может нести свыше четырех тонн различного оборудования, а дальность полета с внешними баками составляет свыше шестисот километров. Данная, более поздняя, модель МиГ-27Д была оснащена довольно сложной аппаратурой: допплеровской автоматической системой навигации, прицельной РЛС и лазерным дальномером; системой предупреждения о радиолокационном облучении «Сирена-3»; инфракрасным сканером для обнаружения и атаки наземных целей; усовершенствованной системой управления огнем АСР-5Р. Правда, у данной модели так и остался титановый колпак вокруг кабины, что в сочетании с бомбовыми подвесками значительно снижало скорость, и все же это была классная машина. Ей было почти столько же лет, сколько и самому Дольскому, но он любил летать на ней.

Одномоторный, с изменяемой геометрией крыла самолет лейтенанта Стебута Су-17С был даже старше МиГа Дольского. Предназначена эта машина была для непосредственной поддержки с воздуха, и ее вооружение составляли две 23-миллиметровые пулеметные подвески на каждом крыле, две 30-миллиметровые пушки в основании каждого крыла. Два пулемета были приспособлены для стрельбы назад, так что СУ-17 мог атаковать наземные цели и после пролета над ними.

Дольский — один из лучших бомбардировщиков ВВС Беларуси, который мог обходиться и без лазерного дальномера, — выполнял один из своих плановых полетов, но когда он прибыл на базу, эскадрилью подняли по тревоге, и ему поставили другую задачу. Его МиГ-27 был буквально увешан оружием: четыре кассетные бомбы в заднем бомбодержателе, в каждой из которых семьдесят малых противопехотных бомб; две подвески с 57-миллиметровыми ракетами в точках крепления воздухозаборника; на внешних небольших крылообразных подвесках две ракеты АА-2 класса «воздух-воздух» с тепловыми головками самонаведения; подфюзеляжная 30-миллиметровая пушка, боекомплект которой составляли триста бронебойных снарядов. С момента окончания летного училища в Тбилиси Дольскому еще никогда не приходилось летать с таким количеством вооружения...

...И как тогда, после окончания училища, сейчас все пусковые кнопки были закрыты колпачками из стальной проволоки и опечатаны свинцовыми пломбами. У Дольского имелся строжайший приказ: не трогать ни одну из пусковых кнопок без специального разрешения. Даже нарушение пломбы без разрешения грозило дисциплинарным наказанием. Но Боже мой, как ему хотелось воспользоваться всем этим оружием! Он один в кабине, самолет оснащен первоклассным вооружением, но он вынужден ждать приказа. Дольский понимал, что его держат под рукой на тот случай, если он понадобится генералу Вощанке, и у него мелькнула сумасбродная идея обратиться к самому генералу, но он тут же отогнал ее, понимая, что это противоречит уставу. Так что им со Стебутом не оставалось ничего делать, кроме как летать и ждать. Летать и ждать. Сверлить дыры в небе...

— 711-й! — раздался в наушниках голос диспетчера базы Лида. — Ваш курс три два ноль, высота семьсот метров, свяжитесь с командным пунктом базы на девятом канале. Как поняли?

— Я — 711-й, курс три два ноль, высота семьсот метров. Перехожу на девятый канал. Конец связи. — Наконец-то, кажется, ему дадут задание! Новый курс явно ведет к литовской границе, а высота всего на сотню метров превышает самые высокие складки местности в том районе. Он свяжется с командным пунктом, когда будет находиться всего в сотне метров над прекрасными лесами долины Немана, а это значит, что что-то происходит...

Лейтенант Дольский, охваченный возбуждением, переключил рацию на новую частоту.

— Лида, я — 711-й. Прием.